Научная статья на тему '95. 01. 011. Горелик М. В. Оружие древнего Востока, IV тысячелетие - IV В. До Н. Э. / РАН. Ин-т востоковедения. - М. : Наука, 1993. - 349 с. - библиогр. : С. 198-216'

95. 01. 011. Горелик М. В. Оружие древнего Востока, IV тысячелетие - IV В. До Н. Э. / РАН. Ин-т востоковедения. - М. : Наука, 1993. - 349 с. - библиогр. : С. 198-216 Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
903
159
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ДОСПЕХИ И ОРУЖИЕ (АРХЕОЛ.) -ВОСТОК ДРЕВНИЙ / ОРУЖИЕ СКИФСКОЕ
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «95. 01. 011. Горелик М. В. Оружие древнего Востока, IV тысячелетие - IV В. До Н. Э. / РАН. Ин-т востоковедения. - М. : Наука, 1993. - 349 с. - библиогр. : С. 198-216»

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 5

ИСТОРИЯ

1

издается с 1973 г. выходит 4 раза в год индекс РЖ 3 индекс серии 3.5 рефераты 95.01.001 - 95.01.045

МОСКВА 1995

как ответ на давление со стороны властей - о прогрессирующей политизации' культурных практик.

И.В.Дубровский

ДРЕВНИЙ МИР

95.01.011. ГОРЕЛИК М.В. ОРУЖИЕ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА, IV тысячелетие - IV в. до на / РАН. Ин-т востоковедения.- М.: Наука, 1993.- 349 е.- Виблиогр.: с.198-216.

В монографии обобщен и систематизирован обширный археологический и изобразительный материал, а также данные письменных источников, позволяющие проследить развитие (как в формально-типологическом, так и, по преимуществу, в функциональном аспектах) всех видов наступательного и оборонительного вооружения народов древнего Востока - от Египта до Китая, включая степные районы Евразии.

Первая глава посвящена изучению наступательного оружия, в каждом из разделов которой дается характеристика какого-либо одного вида (или нескольких функционально близких видов) боевых средств. В краткой вступительной части приводится их общая типологическая классификация, подразделяющая весь комплекс рассматриваемых предметов на несколько типов в зависимости от конструкции и материала, характера поражающего действия И наносимой травмы, дистанции поражения.

Исследование видов наступательного оружия автор начинает описанием форм боевых ножей и традиции их применения в различных регионах древнего Востока. В целом, однако, как отмечает он, этот вид оружия не был распространен повсеместно. Его популярность в центре и на востоке Азии, видимо, объясняется отсутствием там равноценного клинкового оружия, тогда как ближневосточные цивилизации очень- рано стали изготовлять кинжалы, которые оказались эффективнее в качестве колющего и, отчасти, рубяще-режущего оружия (с.15). Не исключено также, что,

как считает автор, широкое распространение кинжалов (в частности акинаков) на Древнем Востоке в последние столетия рассматриваемого периода препятствовало введению полноценного кавалерийского боя, заставляя конников спешиваться для рукопашной (с.27).

К категории "мечи" автор относит оружие с прямым обоюдоострым клинком, предназначенным прежде всего для рубки, длиной свыше 60 см. На Ближнем Востоке, отмечает он, меч, будучи хорошо известен, на протяжении большей части изучаемого периода не нашел сколько-нибудь широкого применения. Однако именно этот регион, и конкретно • Анатолия, является прародиной длинного меча, древнейшая находка которого • клинок из Дорака длиной 70 см и выкованный из метеоритного железа - датируется второй половиной III тыс. до н.э. (с.28).

Распространение мечей на Ближнем Востоке наблюдается только с начала I тыс до н.э. и связано с внедрением железа, позволившего значительно облегчить вес клинков, а также массовым применением металлического доспеха. В гораздо меньшей степени, чем принято думать, использование меча было связано с введением в это время на Востоке конницы» основным оружием которой в собственно конном бою, судя по изображениям, являлись копья, дротики и луки (сЗО).

Вместе с тем, исследования последнего времени (Е.В.Чериенко, С.А.Схорый) опровергли устоявшееся в науке представление о том, что мечи, особенно превышавшие в длину 60-70 см, были не свойственны скифам Северного Причерноморья в VII-IV вв. до н.э. Согласно последним подсчетам, они составляли около 20% всех находок клинкового оружия скифов. Причем, как правило, такие мечи носились в комплекте с коротким мечем-кинжалом (акинаком), о чем свидетельстуют скифские каменные изваяния VI IV вв. до н.э. Распространение у скифов длинных мечей в качестве оружия тяжеловооруженного всадника, по мнению М.В.Горелики связано с необходимостью ведения боя с противником, оснащенные

панцирем, каковым • начале скифской истории были ассирийцы» мидяне, урарты и персы. Таким образом, с точки зрения автора, приоритет использования длинных мечей в евразийских степях принадлежит скифам, а не савроматам, как считалось ранее (с.34).

Древнейшие виды клинкового однолезвийного оружия, причем практически во всем разнообразии форм, прослеживаются раньше всего в Месопотамии, по крайней мере с середины III тыс. до н.э. К концу этого тысячелетия окончательно вырабатывается "классическая" форма двояковыгнутого секача, генетически восходящего к секирам с двояковыгнутой рукоятью и изогнутым клинком. На рубеже Ш-Н тыс. до н.э. и в первой половине II тыс. двояковыгнутые секачи (обычная их длина • 50-70 см) широко распространяются как в Эламе, так и особенно на запад от Месопотамии * в Сирии, Палестине и Египте. По мнению автора, именно их популярность на древнем Ближнем Востоке препятствовала широкому распространению там мечей до 1 тыс. до н.э. (с.39).

Самым распространенным иа древнем Востоке средством ведения боя на короткой дистанции были боевые топоры. Наиболее ранний комплекс всех основных их типов происходит с территории Месопотамии и датируется концом IV • первой половиной Ш тыс. до н.э. К середине III тыс. здесь вырабатываются две основные ¡разновидности боевых топоров: с узким подпрямоугольным клинком преимущественно раскалывающего действия и топоры-секиры с длинными полукруглыми лезвиями рубявде-режущего действия. Последние, как отмечает автор, по-видимому, проникают а Месопотамию из Сирии-Палестины, где они (как и в Египте) известны уже в конце IV - начале IQ тыс. до н.э. (с.43).

В XVlfl в. до ни», в Палестине появляется! новый тип боевого топора с узким и длинным прямоугольным клинком и очень коротким лезвием, специально предназначенным, благодаря весьма малой площади поражения, для пробивания металлических панцирей, сравнительно развитые формы которых как раз и

складываются в это время в данном регионе. Появление и распространение обоих военно-технических новшеств, по мнению автора, определенно связано с гиксосами (с.46).

В начале I тыс. до н.э. роль топора как боевого оружия на Ближнем Востоке резко падает, вероятно, в связи с широким применением длинных мечевидных кинжалов из стали, которыми было вооружено большинство воинов ассирийской армии. Популярным оружием топоры продолжали оставаться на Кавказе (аа исключением Урарту), а также в евразийских степях, где они использовались наряду с чеканом (клевцом).

К числу самых распространенных видов оружия на Древнем Востоке относятся копья и дротики. Несмотря на технологическую простоту, отмечает автор, копье сыграло выдающуюся роль в развитии тактики боя. В частности, оно, наряду с большим щитом, позволило выработать сомкнутый строй пеших воинов - фалангу, известную, судя по изображениям на месопотамских памятниках середины III тыс. до н.э., уже в Шумере раннединастического периода (с.62).

В III - первой половине II тыс. до н.э. на Ближнем и Среднем Востоке, в Индии, на Кавказе и в Средней Азии применялся черешковый насад наконечника. Во второй половине III тыс. до н.э. на Ближнем Востоке появляются втульчатые наконечники, которые к середине il тыс. становятся абсолютно преобладающими на всем Древнем Востоке, и конструкция копья с тех пор практчески не меняется. Максимального эффекта использование копья достигает у скифов, тяжеловооруженная конница которых, сражавшаяся длинными |(до 3 м) копьями, явилась предшественницей катафрактариев поздней древности (с.64).

Наряду с копьями на Дальнем Востоке, в Китае, особое развитие получило комбинированное, полифункциональное длиннодревковое оружие (например копье с булавой и особенно глефа).

Завершающий раздел первой главы посвящен метательному оружию дальнего боя. Кратко описывается устройство и способ применения пращи. Основное же внимание уделяется изучению развития конструкции, технологии изготовления и тактико-технических свойств лука и стрел.

По конструктивным особенностям автор выделяет четыре типа луков: 1) простой; 2) усиленный накладками-пластинами из дерева, кости или рога; Э) сложный, состоящий из более чем одного слоя дерева или другого твердого материала; 4) составной, собранный из нескольких кусков. Существует и "этническая" типологизация, например, "скифский" лук, "гуннский" лук и т.п., отражающая особую взаимосвязь какой-либо конструкции с определенным этносом, но такая классификация, как .подчеркивает автор, является достаточно условной (с.66).

Наиболее детально известны древнеегипетские луки (благодаря хорошо сохранившимся подлинным образцам и многочисленным изображениям). Явно преобладали простые луки сегментовидной или двояковыгиутой формы. Большая мощь таких луков достигалась за счет крупных размеров (часто они превышали длину 1,5 м). В середине II тыс. до н.э. применялись также и особо мощные сложные луки тех же форм и размеров, что и простые, связанные своим происхождением, вероятно, с сиро-палестинским регионом.

Значительное внимание уделяется автором проблеме происхождения, устройства и тактического применения "скифского* сложносоставного лука, древнейшие изображения которого фиксируются на петроглифах и "олснных камнях" карасукского времени в*Центральной Азии. Как полагает автор, эти древнейшие степные луки, первоначально сравнительно крупных размеров (до 140 см длиной), имеют прототипом китайские сложносоставные луки сигмоофазной формы иньской эпохи. Уменьшение их размеров происходит постепенно к середине I тыс., да н.э. по мере распространения на запад. А около VIII-VII вя. до из. максимально 13-325

уменьшившийся (до 70-100 см) "скифский" лук вместе с киммерийцами или скифо-саками появляется на Ближнем и Среднем Востоке наряду со специфическим комплексом принадлежностей и снарядов для стрельбы - характерными наконечниками стрел и горитом-футляром, где хранились вместе и лук, и стрелы (с.69).

В целом, как подчеркивает М.В.Горелик, в исследуемый период "скифский" лук на древнем Востоке, наряду с китайским, был вершиной развития данного вида оружия. Во многом он определял всю военную ситуацию, в том числе характер оборонительного вооружения и тактику ведения боя (с.78).

Во второй главе рассматривается комплекс оборонительных средств. Наиболее развитым и сложным его элементом являлись панцири. По структуре и характеру используемого для их изготовления материала они подразделяются на два основных вида: доспехи из мягких материалов (из кожи, толстой ткани, войлока) и доспехи из твердых материалов (в число последних включаются также панцири с мягкой основой и твердым бронированием) (с.83).

В общей сложности по изобразительным материалам автор выделяет десять типов панцирей первой категории, различающихся особенностями покроя. Одним из наиболее распространенных среди них во II тыс. до н.э. являлся изобретенный в Египте покрой "корсет-кираса" (тип III), ставший прототипом многих других разновидностей панцирей Ближнего Востока (основой ему, в свою очередь, послужили, видимо, распространенные еще в III тыс. до н.э. от Месопотамии до Египта доспехи покроя типа II - "перевязи* с поясом). Около середины II тыс. до н.э. в Восточном Средиземноморье начал вырабатываться покрой, известный в литературе под немецким термином "клаппенпанцер" (тип VII), который к середине I тыс. до н.э. стал одним из основных типов панциря по всему Средиземноморью и Причерноморью, а также в Иране (с 90-91).

Панцири из твердых материалов автор подразделяет на две основные разновидности: с мягкой основой, покрытой бронирующим твердым материалом, и без мягкой основы, когда детали доспеха из твердого материала соединяются непосредственно между собой. Вторым важнейшим различием панцирей является их гомогенность (когда крупные части тела защищены адекватными по размеру и форме монолитными броневыми покрытиями) или гетерогенность (когда броня набрана из мелких деталей и в целом индифферентна к формам прикрываемой части тела).

Гомогенные панцири в изучаемый период на Древнем Востоке применялись только в Китае и выходцами из Эгеиды - "народами моря". Абсолютно преобладающими были доспехи гетерогенной структуры различных . типов, среди которых наиболее распространенными являлись три: пластинчатые (когда прямоугольные или круглые пластины бронирующего материала крепятся всей своей поверхностью к мягкой основе в стык друг к другу или с более или менее широкими зазорами), чешуйчатые (когда пластины крепятся к мягкой основе только частью своей плоскости, при этом верхний ряд пластин частично перекрывает нижний) и ламеллярные (кота пластины соединены непосредственно между собой, без всякой основы, при помощи ремешков, тесемок, шнурков, пропущенных через отверстия, расположенные по определенной системе на всей поверхности пластинки) (с.97-98,102,115).

Пластинчатые панцири, бронированные круглыми бляхами, широко применялись в Месопотамии в III • начале II тыс. до н.э., а к середине II тыс. они распространяются на всей территории Древнего Востока - "от Египта до Китая. Однако в том же Египте в эпоху Нового царства, а позднее в Ассирии и Урарту, более популярны были панцири с подк вал ратными пластинами, а также доспехи ламеллярной структуры, происхождение которых, по-видимому, связано с сиро-палестинским регионом (наиболее ранние их образцы обнаружены в гиксосских могильниках Палестины, датируемых

ХУШ-ХУП вв. до н.э.) (с.116). В первые века I тыс. до н.э. ламсллярные панцири широко использовались на Ближнем Востоке, за исключением Египта, где преобладали чешуйчатые доспехи, практически вытеснившие к этому времени ламеллярные. В УЫУ вв до н.э. чешуйчатые доспехи полностью господствовали на всей территории державы Ахеменидов, а также у скифов, в то время как в Восточной Азии ламеллярная система бронирования просуществовала вплоть до XIX в. на обширном пространстве от Чукотки до Японии и Южного Китая.

Возникновение традиции применения панцирной защиты автор (как и ряд других исследователей) связывает с превращением лука в мощное, дальнобойное оружие, каковым становится сложный, усиленный и особенно сложносоставной лук. Подобное соответствие наблюдается в древности в таких регионах, как Месопотамия, Сибирь, Китай, т.е. там, где рано стали использоваться мощные типы лукой. В то же время он почти не применялся в странах С преимущественным использованием щитоносной фаланги, монолитность которой сама по себе обеспечивала вполне надежную защиту (например, в Египте времени Древнего и Среднего царства, на доахейском Крите, в Шумере Ш тыс. до н.э.).

Важным стимулом к совершенствованию панциря явилось, как считает М.В.Горелик, введение боевых колесниц в Палестине-Сирии в ХУШ-ХУН вв. до н.э. Необходимость защитить возницу и колесничного бойца-лучника (при невозможности использования ими щитов 1 из-за занятости рук) привела к созданию очень эффективных ламеллярных доспехов (с. 133).

Далее в главе рассматриваются защитные детали, отчасти дополнявшие панцирь, отчасти заменявшие его: широкие с панцирным-покрытием боевые пояса; защитные прикрытия верхней части торса (пекторали луновидной и дисковидной форм, наспинные щиты); прикрытия нижней части корпуса (защитные "юбки" с пластинчатым или ламеллярным бронированием, панцирные набедренники и набрюшники, получившие особенно широкое

распространение у скифов); прикрытия конечностей, применявшиеся в основном конными воинами кочевых народов.

Следующий раздел главы посвящен проблемам классификации и применения шлемов. Древнейшими их образцами на древнем Востоке можно считать шумерские бронзовые шлемы-каски III тыс. до н.э., хорошо известные по находкам из "царского" некрополя в У ре и по изображениям. В первой половине II тыс. до н.э. на Ближнем Востоке заметна ведущая роль сиро-палестинского региона в разработке новых, доминирующих форм шлеме». Именно в Сирии-Палестине окончательно складываются два основных типа шлема, породившие все позднейшие многочисленные вариации. Причем их формирование происходило на основе как местной, так и в основном заимствованной ifs Месопотамии традиции III тыс. до н.э. К первому типу относятся шлемы сфероконической формы, ставшие позднее особенно популярными в Ассирии, Урарту и ахеменндском Иране. Второй основной тип, особенно характерный для Сирии, Финикии и Палестины, представлен шлемами яйцеобразной, более или менее вытянутой формы (с.158-159).

В отличие от большинства стран ближневосточного региона в Египте металлические шлемы практически вообще не применялись, а для защити использовались боевые наголовья иа мягких материалов. Сравнительно поздно, не ранее XIII ». до н.э., появляются бронзовые шлемы в Kjcrae (возможно, как полагает автор, под влитием индоиранцев, заимствовавших их, в свою очередь, на Ближнем Востоке) (с.162-163).

Весьма спорной является проблема происхождения раннескифских полусферических шлемов-касок так называемого "кубанского типа" (VII-VI вв. до н.э.). Истоки их формирования М.В.Горелик видит в урартийско-северо-западноиранских прототипах (с.168-169). В более поздний период, в V-IV вв. до н.э., общеупотребительными у скифов становятся шлемы греческих типов (часто в переработанном виде), а также шлемы с чешуйчатым покрытием на мягкой основе местного производства (с.173).

Завершает обзор средств индивидуальной защиты раздел о щитах. Рассматриваются проблемы эволюции форм и особенности устройства, их взаимосвязь с развитием других видов вооружения и тактики боя в Месопотамии, Египте, сиро-палестинском регионе, Малой Азии, Урарту, Персидской державе и у скифов. Так, в Месопотамии наблюдается значительное разнообразие щитов по форме, размерам и весу, весьма специализированных в зависимости от применения разными родами войск или даже разными видами пехоты (как в Ассирии). Для Египта, напротив, характерна большая унифицированность и почти полная неизменность конструкции и оформления на протяжении всего изучаемого периода. Многообразны были формы щитов у скифов, однако их специфика состояла прежде всего в использовании чешуйчатого бронирования поверхности, аналогичного панцирным наборам (с.190). В заключении рассматриваются некоторые общие закономерности развития вооружения на Древнем Востоке, Так, в частности, отмечается приоритет в III тыс. до н.э. Месопотамии в изобретении почти всех основных форм оружия. Однако к концу этого тысячелетия, особенно в эпоху III династии Ура, здесь наблюдаются застойные явления, возможно, связанные, как считает автор, с излишне высокой степенью централизованного контроля, сковывавшего индивидуальную инициативу. Во П тыс. до н.э. наибольшую активность в выработке новых прогрессивных форм вооружения проявляет ближняя периферия централизованных монархий, прежде всего Сирия-Палестина, что, по-видимому, объясняется сочетанием нестабильной этнополитической ситуации и сравнительно высокой производственной базы городов, позволявшей компенсировать малочисленность вооруженных сил качеством вооружения. Еще одним таким регионом, но уже в середине I тыс. до н.э. являлись северопричерноморские степи, где. в это время происходило чрезвычайно бурное развитие военной техники, в результате которого кочевые скифы не только не уступали, но даже превосходили по уровню вооруженности большинство своих

"цивилизованных" соседей. В целом же, заключает автор, наиболее продуктивными в плаМ формообразования новых видов вооружения, по-видимому, следует признать зоны контактов разных культурных типов (с.194-196).

А.Е.Медовичев

ИСТОРИЯ РОССИИ И СССР

95.01.012. ЯНСЕН М. СУД БЕЗ СУДА, 1922 ГОД: ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС СОЦИАЛИСТОВ.

РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ: Пер. с англ. • М.: Возвращение, 1993. - 272 &

Книга голландского историка Марка Янсена вышла в 1982 г. на английском языке, на русском языке издана Московским историко-литературным обществом "Возвращение", объединившим людей, пострадавших от коммунистического террора в Советском Союзе • узников ГУЛАГа, авторов воспоминаний. "Важнейшая цель этого общества • публикация воспоминаний о лагерях и о сопротивлении террору" (с. 3). Книга состоит иэ предисловия к русскому изданию (написанного в 1992 г.), предисловия к изданию 1982 г<, 11 глав и заключения; причем 11 глава 'Новые разыскания* появилась только в русском варианте на основе изучения новых данных, когда автор , начиная с лета 1987 г. часто находился в Москве и познакомился с ранее недоступными ему архивными материалами. М. Янсен исследует самый крупный из политических процессов коммунистической России досталинской эры, посредством "которого коммунисты раз и навсегда покончили со своими социалистическими соперниками** (с б).

В первой главе "Социалисты-революционеры и Советская власть" раскрываются основные вехи истории этой партии в 1917-1922 гг., отмечается, что в 1917 г. она. была "самой крупной социалистической партией", что "Октябрьская революция расколола ряды социалистов-революционеров. Большинство не приняло новую

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.