Научная статья на тему '2009. 04. 049. Енукова О. Н. Домостроительство населения междуречья Сейма и Псла в IX-XIII вв. / кур. Гос. Ун-т. - Курск: Изд-во Курского ун-та, 2007. - 219 с. - (труды НИИ археологии юго-востока Руси; вып. 1). - библиогр. : С. 94-100'

2009. 04. 049. Енукова О. Н. Домостроительство населения междуречья Сейма и Псла в IX-XIII вв. / кур. Гос. Ун-т. - Курск: Изд-во Курского ун-та, 2007. - 219 с. - (труды НИИ археологии юго-востока Руси; вып. 1). - библиогр. : С. 94-100 Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
279
60
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
IX-XIII ВВ. / СЛАВЯНО-РУССКОЕ ЖИЛИЩЕ В МЕЖДУРЕЧЬЕ СЕЙМА И ПСЛА / ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВО
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «2009. 04. 049. Енукова О. Н. Домостроительство населения междуречья Сейма и Псла в IX-XIII вв. / кур. Гос. Ун-т. - Курск: Изд-во Курского ун-та, 2007. - 219 с. - (труды НИИ археологии юго-востока Руси; вып. 1). - библиогр. : С. 94-100»

2009.04.049. ЕНУКОВА ОН. ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВО НАСЕЛЕНИЯ МЕЖДУРЕЧЬЯ СЕЙМА И ПСЛА В 1Х-Х111 вв. / Кур. гос. ун-т. - Курск: Изд-во Курского ун-та, 2007.- 219 с. - (Труды НИИ археологии юго-востока Руси; Вып. 1). - Библиогр.: с. 94-100.

Ключевые слова: 1Х-ХШ вв., славяно-русское жилище в междуречье Сейма и Псла, домостроительство.

Монография посвящена изучению славяно-русского жилища одного из регионов Северской земли - летописного Посемья, территория которого стала основой Курской волости-княжения. Основной целью данной работы, как отмечается во введении, является попытка проследить традиции и новации в домостроительстве населения этого региона на протяжении 1Х-Х111 вв., реконструировать ведущие строительные схемы, выявить вероятные факторы и источники изменений.

Источниковая база по изучению домостроительства междуречья Сейма и Псла (глава I) была создана, как отмечает автор, по сути дела в последние десятилетия, причем по древнерусскому периоду - буквально в последние годы. Всего на 17 памятниках, включая Горнальский и Липинский археологические комплексы, Ратское городище, посады Курска и Рыльска, было исследовано 78 объектов, пригодных для разработок реконструкционного характера. Из них 40 жилищ относятся к роменскому времени и 38 -к древнерусскому периоду (с. 14). Весьма значительные результаты дали раскопки 1993-2006 гг. Липинского археологического комплекса (городища и примыкающего к нему селища), где впервые в условиях Южной Руси на посаде относительно небольшого города была зафиксирована усадебно-уличная застройка. Всего на вскрытой площади (около 9000 кв.м) было исследовано 12 усадеб, обнесенных частоколами и располагавшихся вдоль улиц с деревянным мостовым покрытием. Территория селища начала активно осваиваться в конце X - начале XI в. Возникновение усадебной системы автор относит к концу XI - началу XII в. Параллельно с работами на Липинском селище, которое стало главным объектом исследований Посемьской экспедиции Курского государственного университета, раскопки велись также на мысовой части Липинского городища, на поселении у хутора Студеновский, нижнем посаде Рыльска, на городищах Лющинка и Капыстичи.

В интерпретации археологических данных по архитектуре домов, пишет О.Н. Енукова, важна также роль письменных памятников, как в плане общей классификации жилищ, так и в качестве источника сведений об отдельных конструктивных деталях древнерусских домов. В частности, как отмечает автор, основное разграничение между «избами», имеющими, видимо, относительно простую планировку, и более сложными сооружениями - «хоромами» имеется уже в «Повести временных лет» (с. 15).

Для реконструктивных построений большое значение имеют этнологические материалы. При этом, однако, автор предостерегает от упрощенного регионально-эволюционного подхода к решению вопросов древнего домостроительства. Попытки экстраполяции специфических региональных черт, даже при условии оперирования материалами достаточно крупных зон, могут привести к искажению исторической реальности. В качестве характерного примера О.Н. Енукова приводит распространение фиксируемого этнографически разграничения между севернорусскими домами на подклете и южнорусскими без него на древнерусский период, тогда как новые археологические материалы позволяют говорить скорее о существовании общих форм в гражданской архитектуре Руси IX-XIII вв. (с. 20).

Завершает главу подробный анализ основных приемов реконструкции южнорусского жилища; определяются возможности выделения общего набора признаков, которые могут свидетельствовать об использовании средневековыми строителями тех или иных конструктивных решений.

Строительные приемы и тенденции развития жилой архитектуры славянского населения роменской культуры междуречья Сейма и Псла в К-Х вв. рассматриваются в главе II. Анализируя материалы раскопок Большого Горнальского, Ратского, Шуклин-ского и Липинского городищ, автор приходит к выводу о том, что, несмотря на кажущееся разнообразие, жилища обитателей изучаемого региона по основным строительным приемам представляли собой достаточно целостное явление. В конструкции жилищ ро-менской культуры, несомненно, ведущую роль играл углубленный в грунт прямоугольный жилой котлован с печью в углу, который перекрывал больший по площади сруб. Стены последнего ставились с отступом от заглубленной части жилища, создавая тем са-

мым подобие лавок по всему его периметру. Все жилища были однокамерными, и сооружения типа холодных сеней - «тамбуров» в роменское время, по-видимому, не использовались. Развитие строительных технологий в ходе изучаемого периода выразилось в появлении двухэтажных домов, которые пока зафиксированы только на Липинском городище, где они выступают в качестве ведущей конструктивной схемы (с. 52-57).

Домостроительству жителей Курской волости-княжения в XI-XIII вв. посвящена глава III. Переход от роменской культуры к древнерусской, пишет О.Н. Енукова, очевидно, сопровождался серьезными военными конфликтами. Вероятно, регион был покорен Русью в конце X - начале XI в., скорее всего, в 90-х годах X столетия, во время восточных походов Владимира Святославича. На всех исследованных роменских городищах Посемья прослеживается одна и та же картина: поселки гибнут в пожарах, и жизнь на них или уже никогда не возрождается (Большое Горнальское городище), или возобновляется после значительного перерыва (городища Ратское, Липинское). Общее количество памятников уменьшается вдвое. Принципиально меняется система расселения. На смену ранее существовавшей структуре - городище с округой из мелких поселений-«хуторов» приходят крупные селища. Только в XII в. рядом с ними отстраивается основная часть городищ.

Серьезные изменения в конце X - начале XI в. происходят и в домостроительстве. Продолжением традиции предшествующего периода можно считать лишь постройки с жилыми котлованами с возведенными над ними срубами, но таких жилищ в древнерусское время известно всего шесть. Предполагаемая двухэтажность двух из них, открытых на селище 1 в Липино, находит почти полные аналогии в роменских сооружениях расположенного рядом городища. Однако различия в постройках двух эпох обнаруживаются в появлении в древнерусский период привходных неотапливаемых помещений типа сеней в соответствии с общерусской традицией (с. 66).

Безраздельно господствующей строительной схемой становятся наземные срубные дома с подпольными (подпечными) ямами. Резкий переход к использованию такой схемы в конце X - начале XI в. объяснить эволюционным развитием домостроительства местного населения невозможно, отмечает О.Н. Енукова. Здесь, полагает она, бесспорно, имело место внешнее влияние, источни-

ком которого, скорее всего, было Среднее Поднепровье, где уже в середине - конце X - начале XI в. строительная схема «наземный сруб + подпольная яма + глинобитная печь» заметно преобладает (с. 80).

Согласно утвердившемуся в историографии представлению, пишет автор, древнерусское домостроительство второй половины X-XI в. на южных территориях, которые включают лесостепь и часть лесной зоны вплоть до Немана и среднего течения Оки, характеризуется полным господством полуземлянок. Наземные дома срубной конструкции определяют облик домостроительства к северу от этой линии, и только позднее, в XII и особенно в XIII в., они получают широкое распространение на юге. В свете новых материалов, граница преобладания наземных домов в ранний период должна, таким образом, быть отодвинута в лесостепную зону, хотя ее конкретизация требует дополнительных исследований.

В середине XII в. в Посемье появляются дома на холодных подклетах. Пространство подклета состояло из заглубленного в грунт котлована, стены которого были облицованы деревом, и отступов до наземных стен сруба, служивших полками. Какое-то время дома на подклетах сосуществовали с наземными жилищами с подпольными ямами, но сравнительно быстро их вытеснили. Теоретически, отмечает автор, между постройками обоих типов можно усмотреть эволюционную связь, которая определялась значительным усовершенствованием подпольного пространства. Накануне нашествия Батыя конструктивная схема «сруб с жилищем+подклет с котлованом» была абсолютно господствующей. Судя по этнографическим материалам, она была воспринята как наиболее продуктивная, что выразилось в ее активном дальнейшем развитии, но на территории к северу от лесостепи (с.93).

Значительную часть книги составляет приложение (с. 101— 218), содержащее многочисленные планы и реконструкции жилищ, открытых на различных памятниках Посемья IX-XIII вв.

А.Е. Медовичев

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.