Научная статья на тему '2004. 02. 025. Шульц-мл. С. С. , склярский В. А. Бродячая собака: век нынешний - век минувший. - СПб. : белое и черное, 2003. - 207 с'

2004. 02. 025. Шульц-мл. С. С. , склярский В. А. Бродячая собака: век нынешний - век минувший. - СПб. : белое и черное, 2003. - 207 с Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

CC BY
346
55
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЛИТЕРАТУРНАЯ ЖИЗНЬ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «2004. 02. 025. Шульц-мл. С. С. , склярский В. А. Бродячая собака: век нынешний - век минувший. - СПб. : белое и черное, 2003. - 207 с»

2004.02.025. ШУЛЬЦ-мл. С.С., СКЛЯРСКИЙ В.А. БРОДЯЧАЯ СОБАКА: ВЕК НЫНЕШНИЙ - ВЕК МИНУВШИЙ. - СПб.: Белое и черное, 2003. -207 с.

Издание имеет посвящение памяти Бориса Константиновича Пронина (1875-1946) - создателя, вдохновителя и первого директора «Бродячей собаки» (1912-1915), знаменитого Петербургского художественного кабаре. Один из авторов реферируемой книги - профессор ЛГУ, историк Петербурга С.С. Шульц (младший) - повествует о перипетиях существования известного в 1910-х годах арткафе; дру-гой -В.А. Склярский («хунд-директор» нынешней «Бродячей собаки») -рассказывает о возобновлении в настоящее время традиций легендарного литературно-художественного клуба-кабаре.

С.С. Шульц характеризует «Бродячую собаку», как явление не только «русской, но и мировой культуры», отмечая тесное переплетение, взаимодействие в стенах арткафе русской и европейской культуры. В «Бродячей собаке» проходили театрально-музыкальные представления, встречи известных людей, литературные вечера, чествования именитых поэтов. Кафе стало и своего рода научным центром, где читались доклады и лекции, устраивались поэтические диспуты с обсуждением творчества только вступающих в мир поэзии авторов. Как вспоминал Б. Пронин, уже в первый год здесь «начали царить поэты, были определены официально вечера... на которых подвизались обычно Кузмин и Гумилев. Они считались арбитрами, они судили молодых поэтов. Бывал также и Городецкий с его "Цехом поэтов". В "Собаке" были даже заседания Цеха, где серьезно и научно разбирались всякие вопросы, но это были заседания не наши, не "собачьи", а бывало это часов в 6 - академические часы.» (цит. по: с. 97). Основатель «Цеха поэтов» Николай Гумилев выступал с лекциями по акмеизму, проводил встречи, на которых обсуждались и утверждались основные программные положения нового литературного направления - акмеизма.

Восстанавливая весь период жизни «Бродячей собаки» с момента открытия до скандального описания имущества и приказа градоначальника о закрытии кабаре, автор излагает историю дома на углу Михайловской площади (площади Искусств) и Итальянской улицы. Ссылаясь на многочисленные мемуарные источники, воспоминания, многие из которых ранее никогда не публиковались, С.С. Шульц отмечает неслучайность возникновения первого в России ночного клуба для встреч творче-

ской богемы в этом знаменитом доме, известном в Петербурге, как «Дом Жако», «Дом Яковлева», «Дом Дашковых».

Строительство дома, пишет автор в главе «Место и дом», длилось с 1831 до 1833 г. по проекту французского архитектора Поля Жако, при участии архитектора К.И. Росси. В скором времени после постройки Жако продает дом одному из богатейших людей города - знаменитому дворянину И. А. Яковлеву. Тот сдает в аренду два нижних этажа семье графов Виельгорских - их старинный род был широко известен своими музыкальными и артистическими пристрастиями. В дом Виельгорских захаживал Пушкин; здесь собирались известные музыканты Петербурга, устраивались концерты с участием хора и оркестра. В салоне бывали М.И. Глинка, А. Тамбурини, Клара и Роберт Шуманы, Полина Виардо-Гарсиа и др. «На протяжении всей эпохи царствования Николая I дом Виельгорских был главным центром музыкальной жизни Петербурга» (с. 22).

В 1860 г. новым владельцем стал русский дипломат, полномочный министр при шведском дворе, тайный советник, дворянин Я.А. Дашков. Свою лепту в сохранение и развитие культурных традиций знаменитого дома внес сын Я.А. Дашкова Павел Яковлевич - дипломат, всю жизнь, как и его отец, собиравший русские гравюры, рукописи, документы, литографии, значимость которых ценили все ученые-историки Петербурга. «Хранилище П.Я. Дашкова по богатству и редкости заключающихся в нем материалов можно сопоставить с важнейшими государственными архивами; в него вошли архивы и семейные бумаги многих литературных, государственных и общественных деятелей новой России...» (с. 37). Подаваемые в гостеприимном доме Дашковых вина славились своей редкостью и превосходным качеством. Для хранения вин хозяин имел подвал - «этому-то подвалу и суждено было сыграть особую роль в истории русской культуры Серебряного века (и словцо-то это - Серебряный век - в современном его понимании вылетело в 1913 г. как раз из этого подвала)» (с. 40). Таким образом, «Бродячая собака» была организована именно там, где уже многие годы до нее находился один из важнейших культурных центров Петербурга.

В главе «Замысел» С.С. Шульц описывает момент возникновения идеи ночного клуба в Петербурге в 1910-е годы; рассказывает о существовании в Европе подобных заведениях, посещавшихся творческой богемой. Наиболее явными прототипами «Бродячей собаки» были западноевропейские артистические кафе: например, знаменитое парижское

«Chat noin> («Черный кот»), где бывали Поль Верлен, Артюр Рембо, Стефан Малларме, или мюнхенские «Одиннадцать палачей» и «Симпли-циссимус», или берлинское кафе «Шум и дым».

«Прямым предтечей» «Бродячей собаки» автор называет собрания на «Башне» Вяч. Иванова на углу Тверской и Таврической улиц, где с осени 1905 г. по средам сходились вместе самые видные деятели культуры того времени. Для создания кафе-клуба нужен был энтузиаст, который вложил бы в него всю душу. «И такой энтузиаст нашелся. Это был Борис Пронин» (с. 46). С.С. Шульц рассказывает о его необыкновенной «влюбленности» в искусство, поэзию, богемную атмосферу артистической жизни; знакомит с воспоминаниями В.Э. Мейерхольда и др.; приводит цитаты из рукописей самого Б. Пронина.

Помещение для задуманного им «Общества интимного театра» Б. Пронин долго искал и наконец остановился на подвале дома, в котором жил; это и был дом П.Я. Дашкова. После смерти последнего хозяина подвал был пуст и заброшен. Энтузиастами и помощниками Б. Пронина стали художники Н.Н. Сапунов, С.Ю. Судейкин, М.В. Добужинский, Н.Н. Кульбин, трудами которых создавались интерьер, декорации и весь облик артподвала. Активное участие в этом процессе принимали Алексей Толстой, режиссеры Н.Н. Евреи-нов и Н.В. Петров, актер

B.А. Подгорный, композитор и пианист Н.К. Цыбульский и другие люди искусства, увлеченные идеей организации своего «места встреч».

В канун 1912 г. состоялось открытие «Бродячей собаки», которая постепенно обрела свою символику и эмблематику; были написаны «собачьи» гимны: первый - Всеволодом Князевым, следующий - Михаилом Кузминым. Существовала и большая «Свиная книга», где гости оставляли свои экспромты, делали рисунки и просто оставляли автографы. (Вспоминая о трагическом событии - самоубийстве Вс. Князева,

C.С. Шульц отмечает, что Князев был одним из прототипов корнета-самоубийцы в «Поэме без героя» А. Ахматовой).

Открытие «Бродячей собаки» стало заметным событием в театральной и художественной жизни Санкт-Петербурга. С деятельностью арткафе связаны творческие и личные биографии А. Ахмато-вой, О. Мандельштама, Н. Гумилева, И. Северянина, Тэффи, В. Мая-ковского, В. Хлебникова и др. Кафе-клуб быстро приобрел известность. Подвал посещали художники, литераторы и артисты, музыканты, поэты и критики, искусствоведы, драматурги и композиторы. Гостями были и меценаты, и просто любопытствующие - буржуазная публика, не имевшая

отношения к искусству, но желавшая посмотреть, как отдыхают творческие люди. «Этих посетителей Николай Сапунов... назвал "фармацевтами", и это название за ними закрепилось» (с. 76). «Без "фармацевтов" мы все же не смогли обойтись, - писал впоследствии Б. Пронин, - они нам давали доход» (с. 77).

Говоря о «Бродячей собаке», как о «явление мировой культуры», С.С. Шульц поясняет, какую роль сыграла атмосфера арткафе в расширении контактов между русской и французской культурами; в частности, были проведены торжественные чествования Эмиля Верхарна и «короля поэтов» Поля Фора (с. 117).

Автор описывает и выступление В. Маяковского 11 февраля 1915 г. с чтением стихотворения «Вам!» (позднее поэт писал, что «Собаку» закрыли чуть не за его «Вам проживающим!»). Приводятся новые факты о событиях того вечера: выдержки из статьи Евг. Иванова «Скандалы московских футуристов в Петрограде» из газеты «Новости сезона» от 17-18 февраля 1915 г., воспоминания Б. Пронина о том судьбоносном вечере, описание В. Шкловским ошеломляющего впечатления, которое произвело на публику стихотворение Маяковского. После названного инцидента Б. Пронин кое-как уладил дело и даже провел через девять дней специальный вечер поэта. Однако «Бродячая собака» осталась на заметке у полиции. В начале марта 1915 г. в подвале был произведен обыск, после чего «градоначальник распорядился закрыть подвал» (с. 127). Формальным поводом для закрытия стало нарушение сухого закона в России, принятого в 1914 г.

В примечаниях С.С. Шульц дает краткую информацию о ныне забытых именах и реалиях, встречающихся на страницах книги.

Во второй части - «Возвращение "Собаки"» - В.А. Склярский описывает шаг за шагом все трудности и препятствия, которые пришлось преодолеть, чтобы клуб-кабаре обрел свое второе рождение. Автор рассказывает о сегодняшней жизни «Бродячей собаки». Как известно, подвал знаменитого литературно-артистического кабаре во время войны был использован под бомбоубежище, и с тех пор никаких реставрационных работ там не велось. В 1986 г. В.А. Склярский впервые проник под исторические своды легендарного артподвала и обнаружил там полную разруху: «. спускаясь по знаменитым ступеням вниз, трудно было представить, что когда-то здесь кипела жизнь и те, кто в нем бывал, сегодня составляют гордость России» (с. 144). Попытка собраться, как прежде, в новой «Бродячей собаке» осуществилась в 1991 г. (в период

августовского путча, когда в Петербурге проходил Конгресс соотечественников). Поэтесса Н. Слепакова написала сценарий «действа», положив в его основу «Поэму без героя» А. Ахматовой. Вечер удался. «Результат этого вечера ясен: подвал можно, нужно возрождать, в этом есть уже и творческая потребность. "Бродячая собака" явно оживает, она ждала этого часа» (с. 152).

В день рождения Бориса Пронина 7 декабря 2000 г. состоялся вечер в еще не обустроенном до конца кафе. Присутствовали «потомки тех, кто составил славу "Бродячей собаки". Это - Пронины, Кульбины, Петровы, Толстые, Евреиновы и другие» (с. 158).

Новая «Бродячая собака» старается сохранить традиции своей преемницы и не менять заведенный когда-то единомышленниками Б. Пронина ход действа: «...мостик из великого прошлого в настоящее мы должны перекинуть, ибо это поможет нам и идти вперед, и не делать губительных ошибок» (с. 159). Добавляются только новые идеи, свежие решения, интересные мысли. Проходят персональные выставки известных современных художников, а также дебюты молодых. Современный интерьер украшает галерея театральных художников, которая ежемесячно обновляется. Как и в начале прошлого столетия, возобновляются поэтические вечера, выступают знаменитые и начинающие. Автор рассказывает о прошедших презентациях книг и журналов.

Этот раздел книги, как и предшествующий, снабжен фотографиями современников, выступающих под сводами исторического подвала, афишами с программами музыкальных номеров и именами гостей. Фотографии демонстрирует интерьер и дизайн возрожденного арткабаре.

Раздел «Новые друзья "Собаки"» включает рассказы о жизни современного подвала, описания впечатлений от мистической атмосферы, хранящей дух эпохи Серебряного века, литературные обращения к «Собаке» от лица друзей-посетителей. Среди последних - Даниил Гранин, Валерий Попов, Георгий Ковтун, Юрий Томашевский и многие другие. Говоря о своем родстве с «Бродячей собакой», Татьяна Толстая поясняет: «.с нашей семьей "Собака" связана трижды: Оба моих деда - и Алексей Толстой, и Михаил Лозинский - стояли у основания этого артистического кабачка, не подозревая о том, что через десятилетия они породнятся, и у них будет куча общих внуков... А когда у Лозинского родилась дочка, - моя мама, - ее крестным отцом стал Николай Гумилев, еще один "собачник"» (с. 178).

Заключительный раздел книги - страницы новой «Свиной собачьей книги», где, следуя традициям прошлого, гости оставляют свои автографы, шуточные стихи, забавные рисунки, творческие экспромты. Среди них и экспромт Эльдара Рязанова: «Все это правда, а не враки: / Я побывал внутри собаки, - / Собаки дивной, не кусачей / Во глубину веков бродячей 07.03.02».

Задачу современного кабаре его создатели видят в привлечении в его стены известных мастеров культуры и новых талантов.

А.А. Казанцева

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.