Субъекты смешанного договора Текст научной статьи по специальности «Право»

ВОПРОСЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

(DE LEGE LATA)

А. И. Бычков* Субъекты смешанного договора

В статье рассматриваются вопросы правовой квалификации договора, включающего элементы различных договоров, сторонами которых являются разные лица; проблема рассматривается на основе анализа лицензионного договора, договора с условием

о личном поручительстве лица, подписавшего его от имени юридического лица, и договора купли-продажи имущества в собственность супругов с условием об установлении его правового режима.

In the article questions the legal classification of the contract, which includes elements of various contracts, the parties which are different persons, the problem is considered on the basis of analysis of the license agreement, the agreement with the condition of the personal guarantee of the person signing it on behalf of the incorporated person and the contract of sale of property in the marital property with a condition of establishing its legal regime. Ключевые слова: гражданское право, договорное право, смешанный договор, свобода договора, субъекты, программный продукт, программа для ЭВМ или базы данных, лицензионное соглашение, скрытое поручительство.

Key words: civil law, contract law, a mixed contract, freedom of contract, subjects, program product, computer program or database, license agreement, hidden guarantee.

Участники делового оборота могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не предусмотрено соглашением сторон или существом смешанного договора (п. 3 ст. 421 ГК РФ). Приведенная правовая норма носит общий характер и не дает ответов на многие практические проблемы, связанные с использованием в деловом обороте данной конструкции. Одним из таких вопросов является следующий: должны ли в договорах в составе смешанного быть непременно одни и те же стороны или они могут быть разными?

* Аспирант кафедры адвокатуры, нотариата, гражданского и арбитражного процесса Российского государственного торгово-экономического университета.

41

Примерами таких договоров могут быть лицензионный договор, заключаемый в порядке п. 3 ст. 1286 ГК РФ, договор с условием о личном поручительстве лица, подписавшего его от имени юридического лица, и договор купли-продажи имущества в собственность супругов с условием об установлении его правового режима. Для ответа на поставленный вопрос рассмотрим указанные конструкции подробно.

Для эффективной защиты своих прав и охраняемых законом интересов, с целью надлежащего обеспечения исполнения обязательств участники гражданского оборота используют различные правовые способы. К числу наиболее распространенных из них относятся неустойка, задаток, обеспечительный депозит, залог, поручительство и др. Указанные способы включаются в основной договор или оформляются отдельным соглашением. Участники гражданского оборота свободны в определении условий таких договоров (ст. 1 ГК РФ).

Условия договора, как правило, определяются одной из его сторон, которая направляет проект договора на согласование контрагенту. Последний рассматривает его и при отсутствии замечаний подписывает. В договоре контрагент изучает ключевые моменты, связанные с существенными условиями договора, вопросами ответственности, финансовыми положениями. Такие положения договора, как порядок разрешения споров, основания освобождения от ответственности при форс-мажоре, условия конфиденциальности, заключительные положения и некоторые другие рассматриваются менее пристально, поскольку они, как правило, однотипны и стандартно включаются во все гражданско-правовые договоры.

Вместе с тем, как показывает практика, в число таких малочитаемых и, по существу, факультативных условий включаются невыгодные условия для одного участника сделки, возлагающие на него дополнительное имущественное бремя. К примеру, встречается ситуация, когда граждане, участвующие в заключении договоров, невольно становятся поручителями, обязанными отвечать совместно с организациями, за которые они такое поручительство, сами того не ведая, дали.

В практике судов общей юрисдикции были случаи, когда генерального директора компании привлекали к ответственности за непогашенную задолженность самой компании, поскольку в соответствующем договоре содержалось следующее условие: «В целях надлежащего исполнения обязательств все физические лица, подписавшие настоящий договор от имени его сторон, считаются солидарно обязанными вместе с лицом, от чьего имени они его подписали, признаются его поручителями и обязуются отве-

42

чать в том же объеме в пределах срока действия долгового обязательства». Генеральный директор, подписывающий от имени своей компании договор, может просто не заметить в договоре данное условие, особенно если текст такого договора значительный по объему. Подписание же договора с таким условием суды расценивают как принятое им на себя поручительство. Это можно увидеть из следующих примеров.

Московский городской суд рассматривал договор поставки, содержащий указание о том, что в целях обеспечения исполнения обязательств по договору физические лица, подписавшие данный договор, несут полную личную ответственность за исполнение условий в соответствии с требованиями действующего законодательства. Суд возложил солидарную ответственность за исполнение условий договора одной из сторон на ее генерального директора, отклонив его возражение о том, что им, как физическим лицом - поручителем, данный договор не подписан. Суд исходил из следующего. В соответствии с нормами корпоративного законодательства РФ в качестве единоличного исполнительного органа может выступать только физическое лицо, за исключением случая, когда его полномочия передаются управляющей компании или управляющему. В рассматриваемом деле генеральным директором и являлся поручитель. Законодатель предусматривает единственное условие для поручительства - в силу ст. 361 ГК РФ оно должно быть совершено в письменной форме, несоблюдение письменной формы договора поручительства предполагает его недействительность. Других специальных условий для договора поручительства законодательством не предусмотрено. В данном случае простая письменная форма также соблюдена.

Истолковав исследуемые условия по правилам ст. 431 ГК РФ, Московский городской суд указал, что оно четко указывает на заключение между сторонами договора поручительства. Данный договор суд расценил как смешанный, содержащим элементы договора поставки и договора поручительства, заключенным в силу добровольного волеизъявления сторон, совершен в письменной форме и в нем достигнуто соглашение по поводу всех необходимых существенных условий, предусмотренных законом. Суд также отклонил довод поручителя о том, что договором не был предусмотрен объем его ответственности, указав на то, что принятие поручителем в договоре на себя обязательства нести полную солидарную ответственность по обязательствам покупателя из настоящего договора свидетельствует о согласовании сторонами объема ответственности поручителя (определение Московского городского суда от 08.07.2010 г. по делу № 33-19171).

43

Аналогичным образом поступил и Санкт-Петербургский городской суд в деле со схожими фактическими обстоятельствами (определение от 21.09.2010 г. № 33-12564/2010 по делу № 2-4024/10). В кассационных определениях от 01.02.2012 г. № 33-1380 и от 01.02.2012 г. № 33-1383/2012 этот же суд отметил следующее. Договор с условием о том, что физические лица, подписавшие его от имени компании, являются солидарно обязанными по ее обязательствам, является смешанным и включает в себя элементы основного договора и договора поручительства. Если стороны добровольно подписали такой договор и не выразили возражений по поводу его условий, нет оснований для признания такого договора не соответствующим требованиям действующего законодательства РФ. Подписание договора свидетельствует о согласии его сторон с объемом обязательств по нему и, как следствие, с объемом поручительства в силу ст. 363 ГК РФ.

Позиция судов общей юрисдикции по рассматриваемому вопросу представляется правильной. В силу п. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Сторонами рассматриваемого Московским городским судом договора поставки являлись поставщик и покупатель. Генеральный директор действовал не от собственного имени, а от имени своей организации, поэтому стороной договора поставки он не является, а лишь представлял интересы организации, создавая для нее права и обязанности как ее орган управления (п. 1 ст. 53 ГК РФ). Вместе с тем рассматриваемый договор не ограничивается лишь одними условиями поставки, он также содержит условия договора поручительства, которым определены поручитель, должник, срок поручительства и объем ответственности поручителя. Этим договором созданы права и обязанности для физического лица, подписывающего договор от имени организации, которое договор подписало добровольно и без замечаний. Формально в договоре не выделена отдельная строка о том, что его также подписывает это физическое лицо от своего собственного имени, но, учитывая, что оно подписало этот же договор от имени организации, нет никаких сомнений в выражении его воли на принятие на себя поручительства.

То обстоятельство, что оно (физическое лицо) не заметило данного условия при подписании договора, не имеет правового значения, поскольку гражданское законодательство не предусматривает такого основания отказа от исполнения принятого обязательства, как необращение внимания при заключении договора на то или иное его условие. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои граж-

44

данские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора (абз. 1 п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Аналогичным образом обстоит дело и в ситуации, когда одна сторона действует в интересах других лиц, заказывая для них услуги или товары. К примеру, по договору о предоставлении гостиничных услуг для клиентов заказчика исполнитель в свой типовой договор с ним может для своей имущественной безопасности в качестве дополнительной гарантии включить условие о том, что при причинении вреда имуществу гостиницы или её работников, в случае заказа и неоплаты или неполной оплаты дополнительных услуг, которые не являются предметом данного договора, заказчик несёт вместе со своими клиентами солидарную ответственность. Эффективность такого условия для гостиницы обусловлена тем, что большая часть клиентов приезжает из различных российских городов и из-за границы и взыскивать в каждом конкретном случае через соответствующий суд задолженность неудобно, более того, не исключена вероятность неполучения удовлетворения по судебному решению в связи с отсутствием имущества у должника. В лице же заказчика гостиница получает дополнительную гарантию и может задолженность и убытки клиента взыскать с него. В качестве ответчиков гостиница может привлекать заказчика совместно с клиентами и требовать погашения задолженности от всех своих солидарных должников (ст. 323 ГК РФ).

Необходимо иметь в виду, что такое положение вещей является допустимым, если гостиница заключает с заказчиком, направляющим клиентов, договор возмездного оказания услуг и заказчик выплачивает гостинице вознаграждение. В случае же, когда такой заказчик работает на условиях агентского договора, и платят за услуги сами клиенты, то принятое им на себя ручательство за исполнение обязательств со стороны конечных потребителей гостиничных услуг должно быть дополнительно оплачено в силу ст. ГК РФ (делькредере) или же в таком договоре должно быть просто указано, что агентское вознаграждение включает в себя компенсацию всех издержек агента, включая плату за принятое им ручательство.

Исходя из того что суды допускают возложение на генерального директора организации, участвующей в сделке, ответственности за ее исполнение перед второй стороной, можно предположить, что допустимо включение в договор условия о том, что физическое лицо, подписывающее договор от имени поставщика, обязывается перед поставщиком за испол-

45

нение покупателем своих обязательств. Это означает, что поставщик вправе при неисполнении покупателем своих обязательств предъявить свои требования как к нему, так и к генеральному директору как своему работнику. Это также касается лиц, не являющихся руководителями организаций, а подписывающих договоры по доверенности. Трудовое законодательство РФ устанавливает гарантии осуществления работниками своей трудовой деятельности, к числу которых относится невозможность ухудшения положения работников сравнительно с тем, как оно определено законодательством. Вместе с тем физическое лицо в рассматриваемой ситуации, хотя и выполняло свои служебные обязанности, вступило в гражданско-правовые отношения со своим работодателем и обязывается перед ним именно как самостоятельный субъект гражданского оборота. Служебные обязанности работника не предполагают принятие им на себя поручительств, в связи с чем в данной ситуации его можно расценивать как добровольно им на себя принятое.

В договорах между гостиницей и заказчиком ее услуг с элементом поручительства сторонами всех договорных элементов выступают одни и те же субъекты, поэтому такой договор в любом случае является смешанным. В договоре поставки со скрытым поручительством сторонами договора поставки являются поставщик и покупатель, в то время как сторонами договора поручительства - покупатель и генеральный директор поставщика. В отечественной правовой доктрине существует мнение, что такого рода сделки следует рассматривать как договор-документ, в котором стороны для удобства соединили различные договоры. М. В. Лушникова и А. М. Лушников, в частности, полагают, что трудовой договор по своему содержанию не может быть смешанным, разноотраслевым. Включение в трудовой договор условий различной отраслевой принадлежности, по их мнению, позволяет говорить о том, что перед нами договор-документ, содержащий наряду с трудовым договором гражданско-правовой1. Между тем действующее законодательство РФ такого понятия как «договор-документ» не содержит. Кроме того, даже если и рассматривать данные договоры в качестве договоров-документов, это также не разрешает вопрос о том, являются ли они смешанными или нет. Обратимся к рассмотрению

1 Лушникова М. В., Лушников А. М. Очерки теории трудового права. СПб., 2006. См. также Лушникова М. В. Результаты интеллектуальной деятельности работника в трудовом и гражданском праве // Кадровик. Трудовое право для кадровика. 2009. № 5.

46

других договорных конструкций, о которых мы упомянули в самом начале настоящей статьи.

В силу п. 3 ст. 1286 ГК РФ заключение лицензионных договоров о предоставлении права использования программы для ЭВМ или базы данных допускается путем заключения каждым пользователем с соответствующим правообладателем договора присоединения, условия которого изло-изложены на приобретаемом экземпляре программы или базы данных либо на упаковке этого экземпляра. Начало использования таких программы или базы данных пользователем, как оно определяется этими условиями, означает его согласие на заключение договора. В данном случае возможность использования программного продукта пользователь получает после покупки материального носителя, на котором он представлен. Лицензионный договор с правообладателем при этом заключается после совершения сделки купли-продажи экземпляра.

Как считает В. С. Витко, договор поставки (купли-продажи) экземпляров объектов интеллектуальной деятельности представляет собой «...смешанный договор и стороны, заключая его, не изменяют императивное требование закона о его предмете, заключающемся в переходе права собственности на копию результата интеллектуальной деятельности и предоставлении права использования»2. В. С. Витко ограничивается только констатацией того, что рассматриваемый нами договор является смешанным, однако не приводит аргументов в пользу своей позиции. Согласиться с ним нельзя, исходя из следующего.

Договор о приобретении экземпляра программы для ЭВМ или базы данных заключается между продавцом такого экземпляра и покупателем (пользователем), в то время как лицензионный договор об использовании такой программы для ЭВМ или базы данных заключается между пользователем и правообладателем, на что справедливо обращается внимание в судебной практике. Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 1 п. 38.2 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 5, Пленума ВАС РФ № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 5/29) предусмотренный п. 3 ст. 1286 ГК РФ договор заключается между правообладателем, т. е. обладателем исключительного права на программу для ЭВМ или базу данных, и пользователем, т. е. лицом, правомерно владеющим экземпляром такой программы или ба-

2 Витко В. С. Гражданско-правовая природа лицензионного договора. М., 2012.

47

зы и начинающим пользование соответствующей программой или базой. Лицо, приобретшее экземпляр программы для ЭВМ или базы данных не для самостоятельного пользования, а для перепродажи его третьему лицу, не является субъектом отношений, определенных названной нормой.

С одной стороны, положение п. 3 ст. 421 ГК РФ о смешанном договоре не исключает возможность квалификации в качестве смешанного договора, содержащего элементы различных договоров, сторонами которых являются не одни и те же, а разные субъекты. Подобный вопрос возникал в ситуации, когда супруги приобретали в собственность имущество и в этом же договоре определяли его правовой режим, что регулируется правилами СК РФ о брачном договоре.

С. Ю. Чашкова полагает, что данный договор не может являться смешанным, поскольку смешанным может быть признан, по её мнению, лишь такой договор, который регулирует отношения между теми же сторонами. Она отмечает, что «Регулирование отношений между супругами, то есть между лицами на стороне покупателя, не затрагивает прав и обязанностей продавца, что исключает возможность соединения брачного договора с договором купли-продажи. Придание нотариальной формы такому “смешанному” договору ничего не меняет с позиций соблюдения условий действительности сделки - её содержание противоречит действующему законодательству»3.

Аналогичную позицию занимает Федеральная нотариальная палата, которая в «Рекомендациях по применению отдельных положений Федерального закона “Об обществах с ограниченной ответственностью”» привела в качестве примера следующую ситуацию. В одном договоре содержится комплекс обязательств купли-продажи доли в уставном капитале одного и того же хозяйственного общества, при этом одновременно несколько лиц выступают и на стороне продавца, и на стороне покупателя, каждое из которых продает принадлежащую лично ему долю или ее часть. ФНП полагает, что такой договор не может быть квалифицирован в качестве смешанного, поскольку последний может заключаться только между одними и теми же субъектами, а в данном случае имеется множественность обязательств между разными субъектами4. Конструкция договора, на кото-

3 Чашкова С. Ю. Правовой режим жилых помещений в брачном договоре // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 1.

4 Рекомендации по применению отдельных положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью, подготовленные ФНП» // Нотариальный вестн. 2009. № 12.

рую указала ФНП, действительно не является смешанным договором, но не по причине субъектного состава, а в связи с тем, что она не содержит элементов различных договоров, как того требует п. 3 ст. 421 ГК РФ, а включает комплекс обязательств одного и того же вида - купли-продажи.

Субъектный состав для возможной квалификации договора как смешанного не имеет правового значения, поскольку из содержания диспозиции п. 3 ст. 421 ГК РФ прямо не следует, что смешанный договор может быть заключен только между одними и теми же субъектами. Напротив, такой договор могут заключить несколько субъектов, действующих как самостоятельно от собственного имени, так и на стороне одного из других участников договора (множественность лиц в обязательстве). Как прямо следует из приведенной правовой нормы, стороны вправе заключить смешанный договор, содержащий элементы различных договоров. Договор приобретения имущества заключается между одними и теми же сторонами, просто супруги, действующие в качестве покупателя, договариваются между собой еще об одном условии - определении правового режима приобретенного ими имущества. Оба таких договора соединяются в рамках одного договора. Наличие в одном договоре элементов различных договоров является основанием для его квалификации в качестве смешанного договора. Из содержания п. 3 ст. 421 ГК РФ не следует, что сторонами всех договорных элементов в составе смешанного договора непременно должны быть все те же лица, которые участвуют в сделке. Сторонами части таких договорных элементов могут быть не все лица, а некоторые из них. Подтверждение данного вывода можно найти в практике ФАС Волго-Вятского округа, который по одному делу указал, что трёхсторонний договор, по которому одна сторона поставляет в собственность другой товар, вторая его принимает и оплачивает, а третья проводит в отношении такого товара монтажные работы, следует считать смешанным (постановления ФАС Волго-Вятского округа от 15.06.2001 г. по делу № А82-267/2000-Г/9 и от 18.09.2001 г. по делу № А28-1899/01-114/17).

Таким образом, по смыслу п. 3 ст. 421 ГК РФ сторонами смешанного договора могут являться не только одни и те же лица, но и несколько разных. Для квалификации того или иного договора в качестве смешанного субъектный состав правового значения не имеет, поскольку единственным определяющим критерием для такой квалификации служит соединение в рамках одного договора нескольких.

В приведенных нами примерах с договором купли-продажи квартиры с условием об определении между супругами-покупателями правового

49

режима собственности, а также с договором поставки с условием о личном поручительстве подписавшего от имени юридического лица представителя такая правовая связь договорных элементов наличествует. Следовательно, они являются смешанными, несмотря на то что субъектный состав таких договорных элементов не совпадает.

Совершенно иным образом обстоит дело в ситуации с лицензионным договором, заключаемым в порядке п. 3 ст. 1288 ГК РФ. Тот факт, что договор о приобретении экземпляра программы для ЭВМ или базы данных и лицензионный договор заключаются с разными субъектами, сам по себе не свидетельствует о том, что данные договоры нельзя рассматривать в качестве одного смешанного договора. Между тем условия договора купли-продажи квартиры и об определении режима данной квартиры между супругами, выступающими в договоре на стороне покупателя, как мы видели в вышеприведенном примере, были соединены в рамках одного договора. В рассматриваемом же нами случае речь идет не о соединении двух договоров в одном, а о заключении двух разных договоров. По смыслу п. 3 ст. 1286 ГК РФ, а также по смыслу положений, приведенных в законопроекте, заключение лицензионного договора об использовании программы для ЭВМ или базы данных осуществляется посредством заключения договора поставки или купли-продажи о приобретении экземпляра такой программы или базы данных. Отсюда следует, что заключению лицензионного договора во всяком случае предшествует заключение договора поставки или купли-продажи. Правовая связь между договором поставки (купли-продажи) и лицензионным договором в соответствии с п. 3 ст. 1286 ГК РФ заключается в том, что второй договор заключается после первого, однако между собой они не взаимосвязаны. Поскольку условия лицензионного договора и договора поставки (купли-продажи) не взаимосвязаны и не соединены в рамках одного договора, отсутствуют основания считать, что перед нами смешанный договор.