Социальные последствия интерпретации некоторых культурологических понятий в современном обществе Текст научной статьи по специальности «Культура. Культурология»

Научная статья на тему 'Социальные последствия интерпретации некоторых культурологических понятий в современном обществе' по специальности 'Культура. Культурология' Читать статью
Pdf скачать pdf Quote цитировать Review рецензии ВАК
Авторы
Коды
  • ГРНТИ: 13 — Культура. Культурология
  • ВАК РФ: 24.00.00; 22.00.06
  • УДK: 008
  • Указанные автором: УДК:130.2 : 316.652

Статистика по статье
  • 65
    читатели
  • 19
    скачивания
  • 0
    в избранном
  • 0
    соц.сети

Ключевые слова
  • ТРАНСФОРМАЦИЯ
  • TRANSFORMATION
  • КУЛЬТУРОЛОГИЯ
  • CULTURAL STUDIES
  • КОННОТАЦИЯ
  • CONNOTATION
  • ЦЕННОСТИ
  • VALUES
  • ТРАДИЦИЯ
  • TRADITION
  • СИСТЕМА
  • SYSTEM
  • ИНФОРМАЦИЯ
  • INFORMATION
  • КОММУНИКАЦИЯ
  • COMMUNICATION
  • МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ
  • MULTICULTURALISM
  • ТОЛЕРАНТНОСТЬ
  • TOLERANCE
  • КРЕАТИВНОСТЬ
  • CREATIVITY

Аннотация
научной статьи
по культуре и культурологии, автор научной работы — ГРАЧЁВ ВЛАДИМИР ИННОКЕНТЬЕВИЧ

В статье рассматривается неоднозначность и противоречивость ряда понятий современной культурологии и философии культуры и возможные последствия их различной трактовки и интерпретации для национальных этносов.

Abstract 2016 year, VAK speciality — 24.00.00;22.00.06, author — GRACHYOV VLADIMIR INNOKENTIEVICH

This article deals with the ambiguity and contradictions of a number of notions of modern culture and philosophy of culture, and of possible consequences of their interpretations for various ethnic groups.

Научная статья по специальности "Культура. Культурология" из научного журнала "Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина", ГРАЧЁВ ВЛАДИМИР ИННОКЕНТЬЕВИЧ

 
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Рецензии [0]

Похожие темы
научных работ
по культуре и культурологии , автор научной работы — ГРАЧЁВ ВЛАДИМИР ИННОКЕНТЬЕВИЧ

Текст
научной работы
на тему "Социальные последствия интерпретации некоторых культурологических понятий в современном обществе". Научная статья по специальности "Культура. Культурология"

УДК 130.2 : 316.652
В. И. Грачёв
Социальные последствия интерпретации некоторых культурологических понятий в современном обществе
В статье рассматривается неоднозначность и противоречивость ряда понятий современной культурологии и философии культуры и возможные последствия их различной трактовки и интерпретации для национальных этносов.
This article deals with the ambiguity and contradictions of a number of notions of modern culture and philosophy of culture, and of possible consequences of their interpretations for various ethnic groups.
Ключевые слова: трансформация, культурология, коннотация, ценности, традиция, система, информация, коммуникация, мультикультурализм, толерантность, креативность.
Key words: transformation, cultural studies, connotation, values, tradition, system, information, communication, multiculturalism, tolerance, creativity.
В статье предпринимается попытка оценить современное состояние культуры России с позиций коммуникативно-аксиогенной парадигмы её формирования и концепции аксиологической коммуникологии на основе использования метода парадигмально-аксиологического анализа, разработанного и апробированного автором в ходе исследования современной системы социокультурных коммуникаций художественной культуры [5].
Важными предметами размышления представляются соотношение культурологии и философии культуры, порождаемые ими понятия и категории, методы анализа и оценки в сфере культуры. Попробуем разобраться в этом на базе как современных, так и предшествовавших представлений, суждений, научных подходов, теорий, концепций и методов исследования [1-3; 8; 12; 13; 17; 19; 21-23].
Прежде всего, констатируем противоречивость ряда базовых понятий и категорий современной культурологии и философии культуры и неоднозначность возможных социальных последствий их различной трактовки. Так, многие ученые и философы по-прежнему считают культуру неким умопостигаемым феноменом и соответственно пытаются её изучать и осмыслять с позиций феноменологии Э. Гуссерля [7], М. Шелера [24] в лоне философии культуры. Но это
© Грачёв В. И. , 2016
не научный, а именно философский, т. е. метафизический и метаэпи-стемологический, взгляд на культуру, который сегодня становится недостаточным (в силу его рационально-созерцательного и объяснительного характера) для многомерного и многоаспектного изучения культуры как гиперсложной синергетической системы, коей она, несомненно, и является.
Современная наука о культуре, т. е. культурология, развивает си-стемологическую исследовательскую методологию в различных её наиболее продуктивных и перспективных версиях. Культурология занимает всё более заметное место в корпусе гуманитарных наук, которое ранее делили сразу несколько наук: антропология, этнология, этнография, искусствоведение, история, социология и, конечно, философия культуры. В ракурсе культурологии каждый компонент культуры приобретает ценностную составляющую не сам по себе, а во взаимосвязи, коммуникациях с другими явлениями, в рамках определенной картины мира. Поэтому ценности представляют собой необходимое условие и в то же время результат формирования картины мира культуры.
Возникновение новых способов коммуникации обусловлено потребностями развития общества, новыми формами творчества и жизнедеятельности человека, создающимися на этой основе. Все это выступает причиной динамики содержания культуры, перехода к иной системе культурных ценностей. Эти трансформации вызывают к жизни иные потребности в социальном и межличностном взаимодействии и тем самым влекут за собой формирование, развитие и смену новых методов, способов, форм, парадигм и содержательных аспектов исследования системы коммуникаций в современной культуре.
Парадигмально-аксиологический анализ, апробированный мной на примере исследования эгоцентрической природы творчества русских писателей неоромантиков ХХ в. [6], полагаю, позволит обнаружить и зафиксировать культурные флуктуации на самых разных парадигмальных уровнях культур и субкультур и может хоть как-то предупредить о зреющих культурных и межкультурных противоречиях, конфликтах или пертурбациях в нашем обществе. Причём семантическая атрибуция и дистрибуция смыслов и понятий, обязательная при его применении, позволяет на самых ранних стадиях формирования культуры обнаружить неточные переводы или ложные трактовки и неверные интерпретации привычных понятий и слов, приводящие к серьёзным социокультурным последствиям.
Так случилось с вполне, казалось бы, «культурнейтральными» понятиями «мультикультурализм» и «толерантность». Мне кажется, что существующую путаницу, серьёзные противоречия и социально-
политические последствия в использовании весьма глубокого и семантически сложного понятия «мультикультурализм» порождает буквалистское и несколько легковесное его понимание как простой множественности культур без учета конкретного социокультурного и политического контекста. Именно контекст определяет условия и факторы, под влиянием которых реализуются те или иные процессы в культуре, это «аура культуры», без которой понимание конкретной культуры часто бывает неверным или искаженным. Упрощённое и уплощённое утилитарное употребление термина «мультикультура-лизм» стало расхожим и удобным, но семантически обеднённым и поэтому неточным, зато модным и, к сожалению, политически ангажированным.
Нечто подобное, но с другими социокультурными последствиями, произошло с таким понятием, как ныне очень популярное слово «креативность», практически отождествлённое со сложнейшим по семантике и широте использования прекрасным русским словом «творчество». Неразборчивое употребление названных понятий и слов в устной и письменной речи вносит изрядную путаницу и непредвиденные социокультурные последствия в разных социальных группах и конфессиях в обществе.
Непросто обстоит дело и с понятием «толерантность», имея в виду последствия его различной трактовки и интерпретации для разных национальных сообществ. «Толерантность» изначально означала именно религиозную веротерпимость, т. е. терпимость к другой вере, а не терпимость ко «всему и вся», и не тот широкий «веер» понятий и явлений, которые сегодня беспредельно понимаемы и употребляемы в нашем российском научном и обыденном сознании и реальных действиях, что также затрудняет нормальные коммуникации между разными социальными группами и отдельными людьми.
Политика мультикультурализма была понята многими буквально, а потому, вероятно, ошибочно как «многокультурье», а не как «многообразие» культуры. Мультикультурализм видится как приумножение уже существующей культуры другими обогащающими её иностранными культурами и субкультурами, т. е. как сложность или, как писал русский философ и культуролог К. Н. Леонтьев, «цветущую сложность» [11], «многоцветье» культуры. Хотя конфуцианский призыв «Пусть расцветают сто цветов» вряд ли нашел бы отклик у «капризной» культуры Старой Европы, но нынешних опасных и тревожных последствий для европейской культуры, думаю, можно было бы избежать.
Принятая на уровне государственных и политических решений в ряде европейских стран политика мультикультурализма оказалась
несостоятельной. Эта политика повсеместно терпит крах, что особенно сильно проявилось в Германии и во Франции, где народ весьма сплочённо выступает против этой политики и призывает свои правительства решительно признать её ошибочной и отменить. Это вынужденно должны были признать и учесть действующие политики и руководители ведущих европейских государств, что частично и произошло.
Так, ещё в октябре 2010 г. на встрече с молодыми членами ХДС канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что попытки построить мультикультурное общество в Германии «полностью провалились»1. Меркель заявила, что иммигранты должны интегрироваться, принимать культуру Германии и её ценности. Это же утверждал тогдашний президент Франции Николя Саркози, будучи, как известно, сам не совсем французом по происхождению, а натурализованным венгром, говоря о французской культуре и отношении к иммигрантам, уже переполнившим Париж и другие французские города . Хотя для муль-тикультуралов «голос крови» часто выступает одним из критериев идентификации и самоидентификации, но здесь возникает опасность проявления «расизма» или «шовинизма», что недопустимо для всех, а для руководителей государств тем более.
Мне представляется пророческим и существенным суждение С. Хантингтона в его нашумевшей статье с вопросительным названием «Столкновение цивилизаций?» о том, что «в нарождающемся мире основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика <...> и преобладающие источники конфликтов будут определяться культурой» [23, с. 33]. И это несомненно так, чему свидетельством стали далеко не безобидные и даже не бескровные межкультурные конфликты, порожденные политикой мультикульту-рализма в Старой Европе.
Культурологическое осмысление этих феноменов социальной реальности с необходимостью выводит на проблему социокультурных ценностей. В культуре каждый её компонент приобретает ценностную характеристику не сам по себе, а во взаимосвязи с другими составляющими и в рамках определённой картины мира как результат формирования картины мира культуры. Традиционные критерии интерпретации смысла и значения явлений культуры, используемые до ХХ в., сегодня размываются и меняются. В наиболее концентриро-
1 См.: Меркель признала провал мультикультурной модели. [Электр. ресурс]. URL: http://lenta.ru/news/2010/10/17/merkel/
2 См.: Теперь и Саркози признал, что политика мультикультурализма провалилась. [Электр. ресурс]. URL: http://inosmi.ru/europe/20110211/166444540.html
ванном виде смена критериев отражена в проблеме так называемых универсальных общечеловеческих ценностей.
Здесь мне как действующему культурологу хотелось бы обратить внимание на следующий, как предполагается, прикладной аспект этой сложнейшей проблемы. Ответственно как культуролог и автор концепции «аксиологической коммуникологии» утверждаю следующее.
На мой взгляд нет и не может быть никаких «общечеловеческих ценностей», поскольку, то, что ценно для одного этноса, для одной культуры, может быть неважно или даже антиценностью для другого этноса, для другой культуры. Даже понятия добра и зла различны в разных национальных культурах и народах.
Следовательно, не может быть и единой мировой культуры, мировой пролетарской культуры и тем более мировой художественной культуры. Реально эти понятия несостоятельны «по определению» в силу принципиальных и кардинальных различий национальных культур и субкультур по базовым культурогенным и аксиогенным основаниям, таким как этнические, религиозные, этические, эстетические и этатические. Эти различия сегодня оборачиваются серьёзными социокультурными конфликтами вплоть до кровавых столкновений и «безграничной» эмиграции.
Иностранцев, по самым разным причинам эмигрировавших из своих стран, пытались инкультурировать и инкорпорировали в свои социальные, экономические, политические и даже военные структуры страны, в которые они прибыли. Они получили гражданство, могли получить любое образование и соответствующую работу. Тем самым они формально были признаны равноправными с коренными гражданами стран, принявших их. Вместе с тем мигранты так и не смогли социализироваться и инкультурироваться или, по другой терминологии, пройти аккультурацию в чужой и, что более важно, чуждой для них по менталитету, религии и социальному укладу реальной жизни и, что не менее существенно, в чужой культуре. К тому же жизнь в изначально чужой стране сильно отличалась от политических деклараций и обещаний местной власти. Коренные жители не хотели и не признавали «инородцев» за равных себе и всячески давали понять, что они все равно жители и граждане «второго сорта», причём самыми жестокими, а порой и неприглядными способами. Это вызывало скрытое или открытое недовольство и формировало протестную, агрессивную социальную психологию, особенно у молодого поколения, уже родившегося в стране пребывания предков-мигрантов и считающего себя ничуть не хуже, чем, скажем, коренное население.
Стало очевидным, что культурные различия оказываются сильнее, и подчас они непреодолимы, а это ведет к постоянным межкуль-
турным конфликтогенным ситуациям или открытым столкновениям, происходящим подчас по внешне незначительным и, казалось бы, мелким поводам, но подлинные причины этого, как выясняется, гораздо глубже и тревожнее.
Процессы мультикультурализма в значительных масштабах уже коснулись России и сегодня проявляются весьма внятно. В России по некоторым расчётным данным уже сегодня проживает около 11 млн мигрантов1. Главным образом они поселяются в крупных городах, особенно в Москве и Санкт-Петербурге. Это очень тревожная цифра. Нынешние мигранты, как и прежде, в основном прибывают из бывших советских национальных республик. Важно только отметить, что в отличие от прежних мигрантов, т. е. немногочисленных специалистов и рабочих невысокой квалификации, мотивированных на аккультурацию и знавших русский язык, сегодняшние мигранты не только в большинстве своем не знают, но и не хотят изучать русский язык. Они стремятся обособиться в национальные диаспоры, соответственно желая сохранить свою культуру и, конечно, свой родной язык, что, разумеется, вполне обоснованно, понятно и правильно. В то же время формируются девиантные и протестные модели поведения иностранной молодёжи, в частности, среднеазиатских «гастарбайте-ров», вынужденно инкапсулируемых в чужую и по всем религиозным, этическим, ментальным, бытовым и иным основаниям непонятную для них Россию. Эта среда то боязлива, а то, наоборот, агрессивна, в большей части не признает порядка, уклада и культурных устоев страны, которая их в своё время вынужденно пригласила на работу. Стремясь сохранить свою, хотя тоже неоднородную культуру и национальную идентичность, они отстаивают и стремятся сохранить свой язык, образ жизни, этику и правила поведения в чужой для них стране. В силу же своей девиантности они довольно часто пополняют или образуют свои криминальные структуры, которые дестабилизируют и так неустойчивую социальную и экономическую обстановку в современной России.
Разумеется, Россия никогда не была монокультурной страной. Она всегда существовала в причудливом религиозном и социокультурном симбиозе, но при весьма непрочном единстве и многообразии. Казалось бы, единый русский язык, общий для живущих в одной стране, сделает эту страну сплочённой. Но в «квазиимперском» унитарном государстве лингвистического единства, которое реально только и было, оказалось недостаточным. Люди самых разных нацио-
1 См.: На территории России проживают около 11 млн мигрантов. [Электр. ресурс]. URL: http://www.rosbalt.ru/main/2013/07/04/1148844.html
нальностей, жившие хотя и вместе в СССР, тайно или явно исповедовали, несмотря на запреты отнюдь не либеральной власти, свои национальные ценности, культурный уклад, соблюдали обычаи, обряды, ритуалы, национальные и религиозные праздники, образ мыслей и жизни. Они следовали своим национальным традициям, тем самым сохраняя свою культурную и национальную идентичность, самобытность и непохожесть этносов.
С распадом СССР в постсоветской России оказалось множество разнородных этносов и людей, принадлежащих к разным национальным культурам и религиям, что явно не способствует консолидации и социокультурному и политическому единству нового квазидемократического государства.
Если в культуре начинают доминировать нетрадиционные начала, они разрушают национальный культурный ген или культурный генотип. Об этих очень сложных и внутренне потаённых процессах писал выдающийся русский религиозный мыслитель Лев Платонович Карсавин в книге «Восток, Запад и русская традиция» (1922), сформулировавший ключевую позицию, на основе которой и выросла историософия русского евразийства:
«Христианская культура утверждает абсолютную ценность личности (курсив мой - В. Г.), всякой личности - индивидуума, народа, человечества и всех её проявлений - нравственности, права, науки, искусства, в той мере в которой абсолютное осуществляется в конкретном». В контексте данного положения Л. П. Карсавиным формируется евразийская идея о ценности, самодостаточности и самобытности русской культуры. «Россия наконец поняла, что является отдельным миром со своей культурой, отличной как от европейской, так и от азиатской, хотя и Россия не вписывается целиком ни в западный, ни в восточный мир, а представляет особый русский мир, который, тем не менее, имеет сходные черты и с западным, и с восточным мирами. Именно наше евразийство делает нас особенными» [9].
Карсавин пишет о русской культуре как о христианской, но допускает, на мой взгляд, серьёзную ошибку или невольно заблуждается во взгляде на истоки русской культуры, в основании которой изначально лежит не столько мировая христианская религия, сколько древнее язычество, некоторые черты, праздники, обряды, традиции и ценности которого вросли в менталитет русского народа, а значит не только в общественное сознание, но и в коллективное бессознательное национальной русской культуры. Кроме того, на русскую культуру оказывали заметное влияние и другие религиозные верования и идеологии.
Таким образом, вбирая в себя, сохраняя и транслируя архетипы, символы, ритуалы, праздники, фольклор, новым поколением формируется национальная культурная традиция как основа экспансии национальной культуры.
Список литературы
1. Аристотель. Соч.: в 4 т. - М.: Мысль, 1983.
2. Аруэль Ж.-Л. «Современное искусство», религия фальсификации искусства // Искусство или мистификация: восемь эссе. - М.: Русскиш М1ръ, 2012. - С. 67-86.
3. Борев Ю. Б. Социалистический реализм: взгляд современника и современный взгляд. - М.: АС: Олимп, 2008. - 478 с.
4. Вайль П. Л. Гений места. - М.: Независимая газ., 1999. - 488 с.
5. Грачев В. И. Коммуникации - Ценности - Культура. (Опыт информационно - аксиологического анализа): моногр. - СПб.: Астерион, 2006. - 248 с.
6. Грачев В. И. Творчество и личность писателя неоромантика Александра Грина в контексте современной культурологии // Вестн. Ленингр. гос. ун-та им. А. С. Пушкина. - 2015. - Т. 2. - № 2. - С. 331-343.
7. Гуссерль Э. Кризис европейского человечества и философия // Культурология. ХХ век: Антология - М.: Юрист, 1995. - С. 297-331.
8. Каган М. С. Философия культуры. - СПб.: Петрополис,1996. - 416 с.
9. Карсавин Л. П. Восток, Запад и русская идея. - Пг.: Academia, 1922 - 80 с. [Электронный ресурс]. - URL: http://books.e-heritage.ru/book/10078298
10. Кун Т. Структура научных революций. - М.: Прогресс, 1977. - 300 с.
11. Леонтьев К. Н. Византизм и славянство. - М.: АСТ, 2007.
12. Лихачев Д. С. Заметки о русском. - Л., 1991.
13. Манин В. С. Неискусство как искусство - СПб.: Аврора, 2006. - 271 с.
14. Ницше Ф. Сочинения: в 2 т. - М.: Мысль,1990.
15. Од де Керрос. Великий кризис искусства. Современное искусство и его диссиденты // Искусство или мистификация: восемь эссе. - М.: Русскиш Мiръ, 2012. - С. 89-120.
16. Ортега-и-Гассет Х. «Дегуманизация искусства» и другие работы. Эссе о литературе и искусстве. - М.: Радуга, 1991. - 639 с.
17. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология ХХ век: Антология. - М.: Юрист, 1995. - C. 69-103.
18. Соколов А. В. Метатеория социальной коммуникации. - СПб.: Росс. нац. б-ка, 2001. - 351 с.
19. Соколов А. В. Феномен социально-культурной деятельности. - СПб.: СПбГУП, 2003. - 204 с.
20. Соколов А. В. Философия информации: учеб. пособие. - СПб.: СПбГУКИ, 2010. - 308 с.
21. Соколов Э. В. Культурология. Очерки теорий культуры. - М.: Интер-пакс, 1994. - 272 с.
22. Степанов Ю. С. Концепты. Тонкая пленка цивилизации. - М.: Языки славянских культур, 2007.
23. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис. - 1994. - № 1. -С. 33-48.
24. Шелер М. Избранные произведения. - М.: Гнозис, 1994.

читать описание
Star side в избранное
скачать
цитировать
наверх