Научная статья на тему 'Речевая проекция психологической иерархии действий в перформативной дискурсивной практике'

Речевая проекция психологической иерархии действий в перформативной дискурсивной практике Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
276
58
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
РЕЧЕВОЕ ДЕЙСТВИЕ / РЕЧЕВОЙ ЖАНР / ПЕРФОРМАТИВНОЕ ДЕЙСТВИЕ / ПЕРФОРМАТИВНЫЙ ДИСКУРС / SPEECH ACT / SPEECH GENRE / PERFORMATIVEACT / PERFORMATIVE DISCOURSE

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Горбачева Елена Николаевна

В статье анализируются способы речевого воплощения психологической триады «операция действие поступок» в перформативной дискурсивной практике, такие как эмотивные и этикетные высказывания, клишированные десемантизированные / недесемантизированные перформативы, имплицитные и транспонированные перформативы, перформативный дискурс.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Speech Projection of the Psychological Action Hierarchy in the Performative Discourse Practice

The article studies the means of speech manifestation of the psychological triad “operation action deed” in the performative discourse practice, such as emotive and etiquette utterances, clichéddesemantized / non-desemantizedperfomative acts, implicit and transposed performative acts, performative discourse.

Текст научной работы на тему «Речевая проекция психологической иерархии действий в перформативной дискурсивной практике»

УДК 80/81

Горбачева Е.Н.

Речевая проекция психологической иерархии действий в перформативной дискурсивной практике

В статье анализируются способы речевого воплощения психологической триады «операция - действие - поступок» в перформативной дискурсивной практике, такие как эмотивные и этикетные высказывания, клишированные десемантизированные / недесе-мантизированные перформативы, имплицитные и транспонированные перформативы, перформативный дискурс.

The article studies the means of speech manifestation of the psychological triad "operation - action - deed" in the performative discourse practice, such as emotive and etiquette utterances, clichéddesemantized / non-desemantizedperfomative acts, implicit and transposed performative acts, performative discourse.

Ключевые слова: речевое действие, речевой жанр, перформативное действие, перформативный дискурс.

Key words: speech act, speech genre, performativeact, performative discourse.

В психологической теории деятельности вся система действий человека представлена в виде триады «операция - действие - поступок» [6; 9; 10]. Рассмотрим, как данная система проецируется на речевом уровне в перформативной (не нарративной) дискурсивной практике. Являясь способом выполнения действий, их инструментальной основой, операции, тем не менее, сохраняют осознанность, однако не всегда характеризуются осмысленностью. Операции на речевом уровне соответствуют следующим единицам: эмотивным речевым действиям и этикетным высказываниям, клишированным десемантизированным перформативам, клишированным недесемантизированным перформативам.

1. Эмотивные речевые действия соответствуют аффективным социальным действиям, которым М. Вебер приписывает самую малую степень рациональности из всех выделяемых им социальных действий [3]. Описывая аффективные действия с точки зрения коммуникативного процесса, В. А. Митягина утверждает, что они выполняют три функции: социокультурную семантическую функцию «презентации» определенной эмоции, прагматическую функцию «симптома» состояния коммуниканта и апеллятивную функцию «сигнала» партнеру изменить отношение к ситуации [8].

Следует, однако, подчеркнуть, что, выполняя апеллятивную функцию, аффективные коммуникативные действия, по нашему мнению, перестают быть действиями-операциями и переходят в разряд собственно действий.

© Горбачева Е.Н., 2014

В.И. Шаховский характеризует похожее явление как интеллектуальность коммуникативной эмоциональности, иными словами - способность человека «управлять вербальным выражением эмоций и пропускать их через ситуативные, социальные и пр. фильтры в процессе общения и, в зависимости от них, "упаковывать" одни и те же эмоции в различные языковые формы или вообще не "пропускать" их в язык» [14, с. 23].

Интеллектуальная эмоциональность носит осмысленный характер. В связи с этим мы вносим уточнение в утверждение о том, что операции на речевом уровне соответствуют эмотивным речевым действиям: в качестве операций выступают только эмотивные речевые действия, выполняющие функцию идентификатора той или иной эмоции и связанную с ней функцию индикатора эмоционального состояния говорящего.

Главная особенность речевого этикета - его стереотипность: речевой этикет представляет собой функционально-семантическую микросистему национально специфичных стереотипных единиц, привязанных к шаблонным ситуациям этикета поведения [13, с. 9, 24]. Н.И. Формановская отмечает, что иногда стереотипность ситуации и единиц речевого этикета, связанных с ней, приводит к автоматическому их употреблению [13, с. 24]. В результате этого происходит еще большее «семантическое выветривание» их содержания, а это, в свою очередь, обусловливает такие признаки речевого этикета, как обыденность, индивидуальность, вариативность и фрагментарность [1].

Несмотря на этимологическую «прозрачность» этикетных формул «Благодарю», «Извините», «Спасибо», «Прощайте» и т.д., их мотивированность для современного употребления неактуальна [13, с. 24]. Так, превентивное извинение в предложении «Извините за беспокойство, не подскажете ли, как пройти к ближайшей станции метро?» не является актуализацией чувства вины адресанта; оно, скорее, служит проявлением потенциального уважения к адресату, выражением вежливости.

2. Этикетные высказывания соответствуют традиционным социальным действиям в классификации М. Вебера. Степень рациональности в них выше, нежели в аффективных действиях, однако ниже, чем в целера-циональных и ценностно-рациональных действиях. Рассматривая традиционные действия в качестве коммуникативных, В. А. Митягина характеризует их как маркеры принадлежности индивида к определенной этнокультурной общности на уровне «условного рефлекса». Традиционные коммуникативные действия, таким образом, отличаются «автоматическим режимом» проявления вежливости [8]. Данное утверждение помогает убедиться в том, что этикетные высказывания представляют собой действия-операции.

Вывод об операционной природе этикетных речевых действий подтверждается также их принадлежностью к дейктическим знакам - лингвистическим переменным, о чем говорит В. В. Дементьев, раскрывая разницу между этикетом и вежливостью: если вежливость - это явление косвенно-

речевое, предполагающее свободное и факультативное выражение, то знаки этикета обязательны, они транслируют определенные смыслы точно и однозначно, будучи включены в конкретную ситуацию общения [4, с. 202] (ср. операции варьируются в зависимости от условий их выполнения [6, с. 278; 9, с. 216]).

3. Клишированные десемантизированные перформативы, этимологически восходящие к ритуальным действиям. Десемантизация ритуальных речевых действий приводит к утрачиванию ими признаков ритуала, которые выделяет А.К. Байбурин: сакральности, коллективности, ригидности и сюжетности [1], - и изменению иллокутивной силы: комиссивы (речевые акты обязательства) переходят в класс ассертивов, то есть речевых актов с утверждающей интенцией («Клянусь, что это правда!», «Держу пари, это так»), бехабитивы (речевые акты выражения межличностных отношений и чувств) транслируют противоположный смысл в иронических или саркастических высказываниях («Мы проиграли. - Поздравляю!»; «Мы не договорили, нас прервали. - Сочувствую!»).

1. Клишированные недесемантизированные перформативы, посредством которых говорящий реализует полномочные функции как часть ритуала. Примером такого рода перформативов являются клишированные формулы, сопровождающие «рутинные» ритуалы: «Всем встать, суд идет!» (реплика секретаря в суде), «Собрание объявляется открытым», «Просьба соблюдать регламент», «Прошу тишины», «Обвиняемый, вам есть что сказать?» (обращение судьи) и т.п. Все эти перформативы не влияют на содержательную сторону ритуала, но способствуют его регулированию, соблюдению норм его выполнения.

Второй элемент в рассматриваемой иерархии действий - собственно действие - на речевом уровне соответствует следующим единицам.

1. Перформативным действиям с эксплицитно выраженной перформа-тивностью (кроме вышеперечисленных этикетных и клишированных пер-формативов).

Символическую запись эксплицитных перформативов, уже ставшую канонической, приводит И.П. Сусов:

1 Verb Perform., 1st Pers., Pres. Indef., Indicat., Active you p,

где местоимение I / я выражает актанта, глагол употребляется в первом лице единственного числа настоящего времени изъявительного наклонения действительного залога, а p - пропозициональное содержание; различные варианты данной формулы образуют парадигму в соответствии с грамматическими нормами языка [11].

Согласно В. А. Митягиной, целерациональное коммуникативное действие (а собственно действие и есть по сути целерациональное действие) ориентировано на презентацию рациональных интенций коммуникантов и достигает нужный коммуникативный эффект путем направленного применения когнитивной составляющей социокоммуникативной компетенции [8]. Перформативные действия с эксплицитно выраженной перформатив-

ностью идеально подпадают под данное определение благодаря ряду характеристик [2]: эквиакциональность (равнозначность действию), невери-фицируемость (отсутствие необходимости оценивать их по критерию «истинно / ложно» в виду самого их произнесения), автореферентность (речевые действия отсылают сами к себе), автономинативность (речевые действия называют сами себя), эквитемпоральность (речевые действия совершаются в момент произнесения), компетентность (наличие полномочий у говорящего), определенное лексическое и грамматическое выражение (символическая запись приведена выше).

Нельзя не согласиться с В.И. Тюпой в том, что, пожалуй, главной характеристикой из всех вышеуказанных является автореферентность и что она вбирает в себя остальные характеристики [12, с. 36]. Действительно, в силу своей автореферентности перформативные действия типа «Я советую...», «Я запрещаю...», «Я отказываюсь...» и т.п. являются не просто действием, совершаемым в акте высказывания, но в первую очередь позволяют субъекту однозначно выразить цель высказывания и тем самым снять возможные трудности адресата в ее декодировании, что, безусловно, способствует достижению намеченного перлокутивного эффекта.

2. Перформативным действиям с имплицитно выраженной перформа-тивностью.

Имплицитные перформативы несколько уступают эксплицитно выраженным перформативным действиям в рациональности. Однако вряд ли им можно отказать в выполнении перформативной функции: недескрип-тивность высказывания типа «Вам необходимо это сделать» очевидна, поскольку его можно трансформировать до эксплицитного перформатива «Я настоятельно советую /рекомендую / приказываю это сделать».

М.Л. Макаров считает, что подобные высказывания отвечают главному критерию перформативности - эквиакциональности: высказывания типа «Хорошо! Well done!» грамматически не соответствуют эксплицитному перформативу«Я одобряю то, что ты сделал! I approve what you have done!», но замещают его на уровне действия, выполняя перформативную функцию [7, с. 165].

3. Транспонированным перформативным действиям.

Поскольку имплицитные перформативы относятся к косвенным высказываниям конвенционального характера, возникает вопрос: могут ли косвенные неконвенциональные (транспонированные) высказывания выступать в качестве собственно действий?

С одной стороны, если учесть, что рациональность есть единство осознанной и осмысленной цели и адекватных средств ее реализации, то транспонированные высказывания вряд ли отвечают требованию рациональности: высказывание типа «Вы еще услышите обо мне, обещаю!» совмещает в себе иллокуции обещания и угрозы, поэтому «идентификация» истинной коммуникативной цели в большой степени зависит от интерпре-тативных способностей адресата.

С другой стороны, подобные высказывания никогда не употребляются в отрыве от контекста. Как правило, использование косвенных высказываний необходимо и неизбежно и может быть обусловлено рядом причин: если косвенные высказывания непланируемы (первый тип непрямой коммуникации по В.В. Дементьеву [4]), неточность в передаче смыслов объясняется непредсказуемостью коммуникации, интерпретативной деятельности адресата, а также пронизанностью языка непрямой коммуникацией; косвенные высказывания планируемы (второй тип непрямой коммуникации по В.В. Дементьеву) с целью запрограммировать интерпретацию адресата в направлении, желательном для адресанта [4, с. 206].

Третий элемент в изучаемой иерархии действий - поступок - соответствует ценностно-рациональным действиям в классификации М. Вебера. Его коммуникативная проекция - ценностно-ориентированное действие -самим фактом свершения выражает приверженность адресанта определенным идеям, канонам, требованиями, - всему, что является ценностной составляющей социокоммуникативной компетенции [8].

Поступок - это единица более высокого порядка, нежели операция или собственно действие, поэтому коммуникативный поступок объективируется высказыванием не на уровне речевого действия или жанра, а на уровне дискурса. Мы определяем дискурс, релевантный поступку, как текст в ситуации личностно-обусловленного волевого принятия решений и осуществления ответственного альтернативного выбора, актуализирующий смысл реального общения посредством одного или нескольких цен-ностно-нагруженных коммуникативных действий.

Ценностная нагруженность коммуникативного действия есть не что иное, как его социорефлективность, то есть, согласно Е.М. Ковшову, отражение осознания субъектом мотивов и целей социальной деятельности в виде аксиологического компонента [5]. Социорефлективность высказывания представляется, таким образом, результатом социальной рефлексии субъекта действия. Так, в надписи на стаканчике из Макдональдса: «Вместе мы сделаем мир чище. Поддержите нас в борьбе за чистоту окружающей среды! Это несложно - просто выбросьте ваш мусор в контейнер», - актуализируются не только коммуникативные интенции адресанта (призыв поддержать), но и такие ценности, как общечеловеческая солидарность («вместе», «мы», «поддержите») и охрана окружающей среды («сделаем мир чище», «за чистоту окружающей среды»).

Итак, операции на речевом уровне в перформативной дискурсивной практике соответствуют эмотивным речевым действиям (кроме действий, выражающих интеллектуальную эмоциональность), этикетным высказываниям, клишированным десемантизированным перформативам, этимологически восходящим к ритуальным действиям, клишированным недесемантизированным перформативам, посредством которых говорящий реализует полномочные функции как часть ритуала. Собственно действиям на речевом уровне соответствуют перформативные действия с экспли-

цитно выраженной перформативностью (кроме этикетных и клишированных перформативов, имеющих свойство операционных действий), пер-формативные действия с имплицитно выраженной перформативностью, транспонированные перформативные действия. Коммуникативный поступок реализуется посредством перформативного дискурса, то есть текста в ситуации личностно-обусловленного волевого принятия решений и осуществления ответственного альтернативного выбора, актуализирующего смысл реального общения посредством одного или нескольких ценностно-нагруженных коммуникативных действий.

Список литературы

1. Байбурин А.К. Об этнографическом изучении этикета // Этикет у народов Передней Азии. - М., 1988. - С. 12-37.

2. Богданов В.В. Речевое общение: прагматические и семантические аспекты. -Л., 1990. - 87 с.

3. Вебер М. Основные социологические понятия // Вебер М. Избранные произведения. - М.: Прогресс, 1990. - С. 427-474.

4. Дементьев В.В. Теория речевых жанров. - М.: Знак, 2010. - 600 с.

5. Ковшов Е.М. Социальная рефлексия: Структура, формы и функции: автореф. дис. ... канд. филос. наук. - Саратов, 1999. - 31 с.

6. Леонтьев А.Н. Категория деятельности в психологии // Хрестоматия по курсу Введение в психологию: учеб. пособие / ред.-сост. Е.Е. Соколова. - М.: Российское психологическое общество, 1999. - С. 265-280.

7. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. - М.: Гнозис, 2003. - 280 с.

8. Митягина В.А. Социокультурные характеристики коммуникативного действия: монография. - Волгоград: ВолГУ, 2008. - 356 с.

9. Петровский А.В., Ярошевский М.Г. Психология. Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений. - 2-е изд., стереотип. - М.: Академия; Высш. шк., 2001. - 512 с.

10. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. - СПб.: Питер, 2007. - 713 с.

11. Сусов И.П. Лингвистическая прагматика. - [Электронный ресурс]: http://homepages.tversu.ru (дата обращения: 27.07.2014).

12. Тюпа В.Ю. Дискурс / Жанр. - М.: Ыгаёа, 2013. - 211 с.

13. Формановская Н.И. Русский речевой этикет: Лингвистический и методический аспекты. - М.: КомКнига, 2006. - 160 с.

14. Шаховский В.И. Лингвистическая теория эмоций: моногр. - М.: Гнозис, 2008. -

416 с.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.