ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2015, Том 24, Экспресс-выпуск 1216: 4167-4173
Осенняя миграция лебедей Cygnus cygnus и C. bewickii на севере Сахалина
А.М.Трухин
Алексей Михайлович Трухин. Тихоокеанский океанологический институт им. В.И.Ильичёва ДВО РАН, ул. Балтийская, д. 43, Владивосток, 690041, Россия. e-mail: marian1312@mail.ru
Поступила в редакцию 23 ноября 2015
На острове Сахалин лебедь-кликун Cygnus cygnus и малый лебедь Cygnus bewickii — обычные, местами многочисленные пролётные виды. Кликун, кроме того, в небольшом числе спорадично гнездился на рубеже последних столетий на некоторых водоёмах, преимущественно в северной части острова (Нечаев 1991; Тиунов, Блохин 2011). Места размножения малого лебедя находятся на значительном расстоянии от Сахалина — в тундрах крайнего севера Азии. Птицы обоих видов зимуют на Японских островах, материковом побережье Китая и Кореи (Кондратьев 1984; Japanese bird... 1985; Kanai et al. 1997). В незначительном числе лебеди остаются на зиму в пределах России; здесь их зимовки известны на некоторых незамерзающих внутренних водоёмах Камчатки и в прибрежных водах южных Курильских островов (Гизен-ко 1955; Воронов 1972; Дыхан 1990; Ладыгин 2000; Лобков 2002).
Крупные размеры лебедей, далеко слышимый громкий голос летящих птиц, образование крупных стай во время пролёта — всё это делает мигрирующих птиц очень заметными в период сезонных перелётов. В немалой степени благодаря этому к настоящему времени достаточно хорошо известны места временных массовых скоплений птиц на пролёте, сроки весенних и осенних миграций.
Значительно меньше известно о путях пролёта лебедей, особенно в осеннее время. В частности, остаётся неясным, как пролегают миграционные пути, по которым птицы следуют осенью с мест гнездования на места зимовок, расположенные в Японии и сопредельных районах. Например, известно, что малые лебеди, помеченные на Чукотке летом, зимой были встречены на Японских островах (Кондратьев 1984), но при этом осталось невыясненным, каким маршрутом эти птицы достигали мест зимовок. Вместе с тем, существуют свидетельства того, что осенью мигрирующие кликуны визуально наблюдались на северном побережье Сахалина (полуострова Шмидта) прилетающими к острову строго с севера, т.е. из открытой части Охотского моря (Еремин, Воронов 1984), а помеченные на зимовках на острове Хонсю спутниковыми передатчиками кликуны летели весной через северную оконечность Сахалина на северное побережье Охотского моря над морем (Kanai et al. 1997).
Информация об осеннем отлёте лебедей с полуострова Камчатка ещё более скудна. Несколько десятилетий назад было установлено, что птицы с Камчатки улетали на юг вдоль Курильской островной гряды, причём летели они как с охотоморской, так и с тихоокеанской стороны островов (Гизенко 1955), следовательно, минуя Сахалин, во всяком случае северную его половину. За истекшие полвека наши знания в этом вопросе богаче не стали. Нынешние представления о путях миграций лебедей с Камчатки остаются неопределёнными: сообщается, что через этот полуостров у кликуна «пролёт идёт в сторону Японии и обратно» (Лобков 2006).
Между тем, север Сахалина — один из тех транзитных пунктов отдыха многих видов околоводных и водоплавающих птиц, где в октябре скапливаются десятки тысяч лебедей одновременно (Тиунов, Блохин 2011). В связи с этим возникает вопрос: откуда и какими путями в таком количестве на север Сахалина прилетают осенние мигранты и существует ли какая-либо транзитная связь между Камчаткой и севером Сахалина в период осеннего пролёта лебедей? В самом деле, кратчайшее расстояние между полуостровом Камчатка и северо-восточным побережьем Сахалина составляет более 800 км, и, на первый взгляд, такой протяжённый маршрут над открытым морем для лебедей может быть менее предпочтительным, нежели над сушей.
Автор данного сообщения участвовал в полевых работах на северо-востоке Сахалина на побережье лагуны Пильтун в июне-октябре 1999, 2014 и 2015 годов. В числе прочего мной ежедневно велись наблюдения за особенностями осенней миграции лебедей в южной части лагуны и над сопредельными районами острова. Наблюдения были проведены с маяка, расположенного на полуострове Агиво против устья лагуны. Через устье осуществляется активный водообмен между лагуной и прилегающей акваторией Охотского моря. Местоположение маяка и его высота (35 м) позволяли одновременно вести наблюдения как за значительным участком низменного восточного побережья острова, изобилующего внутренними водоёмами различной величины, так и за обширной площадью сопредельной морской акватории. Достаточно хорошо просматривалась также узкая южная (кутовая) часть лагуны, расстояние до которой от маяка по прямой составляет около 4 км. При наблюдениях был использован полевей бинокль (БП 30x8) и подзорная труба (ЗРТх30х60).
Поскольку в полевых условиях видовая идентификация кликуна и малого лебедя нередко представляет известные трудности, в своей работе автор в большинстве случаев не дифференцировал эти виды.
В течение всех полевых сезонов в летние месяцы лебеди в районе работ не наблюдались. Первые наблюдения этих птиц каждый год приходились на сентябрь: в этом месяце время от времени с маяка мной
отмечались лишь небольшие группы из 2-6 особей, изредка перемещавшиеся над акваторией лагуны. Эти наблюдения можно отнести к локальным послегнездовым перемещениям местных птиц, места размножения которых могли быть приурочены как к самой лагуне Пиль-тун, так и, возможно, некоторым другим водоёмам, находящимся в северной части Сахалина, например, заливам Байкал, Уркт, Чайво и др., где по имеющимся свидетельствам лебеди в ограниченном числе гнездятся сейчас либо гнездились в недалёком прошлом (Гизенко 1955; Нечаев 1991; Тиунов, Блохин 2011). Не исключено также, что это были по разным причинам не принимавшие участия в размножении лету-ющие птицы. Никто из опрошенных мной в 2014-2015 годах местных жителей и приезжающих на побережье лагуны охотников относительно возможности гнездования лебедей в лагуне Пильтун утвердительных ответов не дал.
Собственно осенний пролёт лебедей через южную часть лагуны Пильтун, попадающую в сектор обзора с маяка, начинался ежегодно в первую неделю октября: 2 октября 1999, 7 октября 2014, 4 октября 2015. Причём каждый раз перемещения начинались здесь очень активно и в них в первый же день принимали участие сотни или даже тысячи лебедей. Особенно выраженным начало осеннего пролёта было в 2015 году. Так, 4 октября 2015, в день, когда началась осенняя миграция лебедей, автор на рассвете находился в самой южной части лагуны — в куту залива Астох. Пролёт лебедей начался в предрассветных сумерках. Птицы в составе небольших стай летели непрерывно на север в направлении лагуны Пильтун. Пролёт в этот день был очень продолжительным, более активным в утренние часы, несколько ослабев после полудня; за это время автор совершил неспешную поездку от юга залива Астох до маяка, и на протяжении всего этого маршрута (около 11 км) его непрерывно «перегоняли» стаи лебедей, летевшие в попутном направлении, т.е. на север. Вторую половину того же дня наблюдения были проведены с маяка, и пролёт лебедей продолжался, но его интенсивность снизилась. Всего за 4 октября к лагуне Пильтун с юга прилетело более 2 тыс. лебедей. Практически все они миновали южную оконечность лагуны и улетели в её северную часть, которая с маяка не просматривалась. Осталось не выясненным, откуда птицы в таком массовом количестве прибыли на остров Сахалин.
Схема осенней миграции лебедей в данном районе довольно сложна. В районе лагуны птицы в октябре перемещаются в разных направлениях, при этом нередко с юга на север, причём в значительных количествах. В отдельные дни одновременно наблюдались два потока летящих навстречу друг другу птиц: один на север, другой — на юг. Однако наиболее значимым результатом наблюдений нескольких осенних сезонов следует считать систематические наблюдения лебедей
(кликунов и малых), прилетающих к лагуне Пильтун со стороны открытого моря. Такие стаи приходилось фиксировать в подзорную трубу над морем на значительном расстоянии от берега. Как правило, лебеди, прилетающие к острову таким путём, не образуют больших стай, а летят сравнительно небольшими группами до 10-15 особей. Направление полёта этих стай можно определить как «строго с востока». Регулярность наблюдений такого рода на протяжении всего осеннего пролёта и большое число учитываемых стай свидетельствует о том, что значительная часть осенних мигрантов, прилетающих в октябре в лагуну Пильтун, достигает этого места, совершив прямой перелёт через открытые воды Охотского моря с побережья Камчатки. Мы не располагаем достаточным объёмом данных для того, чтобы определить, какая доля птиц прилетает на север Сахалина с Камчатки над открытым морем, поскольку немало птиц, по сообщениям местных охотников, достигают берегов Сахалина много севернее или южнее маяка и не попадают в наше поле зрения. Тем не менее, наши регулярные наблюдения многочисленных стай, прибывающих на север Сахалина с востока в течение всего октября, свидетельствуют, что ежегодно количество таких мигрантов значительно. По-видимому, между севером Сахалина и западным побережьем Камчатки пролегает один из главных магистральных путей пролёта лебедей, следующих в осеннее время на места зимовок.
При наблюдении стай, прилетающих к берегу со стороны открытого моря, нередко в условиях бокового или встречного ветра, возникает ожидание того, что достигнув береговой черты, птицы обессилено опустятся отдыхать в первое попавшееся на их пути озеро. Однако такого никогда не происходит: вся стая продолжает лететь над изобилующей озёрами тундрой к лагуне. Более того, отдельные прилетающие с востока стаи, достигнув морского побережья, неожиданно меняли курс на 90° и, не делая попыток сесть для отдыха, продолжали лететь строго на юг, исчезая из поля зрения наблюдателя. Подобные наблюдения свидетельствуют, что лебеди, несмотря на крупные размеры и массу тела, являются очень выносливыми птицами и отменными летунами.
Вся осенняя миграция продолжается до конца октября. В течение этого месяца миграционная активность резко меняется: в отдельные дни лебеди практически не летят вовсе (нередко несколько дней подряд), концентрируясь на акватории лагуны, в другие дни пролёт принимает массовый характер, причём активный лёт обычно длится очень короткий отрезок времени, затем неожиданно затухает. Например, 15 октября 2014 с 8 ч 37 мин до 8 ч 39 мин наблюдался внезапный, внешне ничем не мотивируемый, чрезвычайно активный отлёт лебедей из лагуны в южном направлении. Птицы непрерывно поднимались с акватории лагуны и летели стаями от 4-5 до 80 птиц; всего в те-
чение 2 мин одновременно в поле зрения находилось 830 летящих лебедей, после чего лёт птиц так же внезапно прекратился. Найти причину подобных всплесков миграционной активности (состояние погоды, время суток и т.д.) нам не удалось. Иногда усиление активности отлёта из лагуны на юг происходило в дни (часы) активного пролёта над лагуной гусей, стаи которых следовали на больших высотах со стороны полуострова Шмидта и как бы стимулировали лебедей к подобному поведению. Не исключено, что массовый пролёт этих видов идёт независимо один от другого, и его синхронная активность определяется сходными факторами среды, наиболее благоприятствующими миграциям тех и других.
Сроки окончания осеннего пролёта лебедей в лагуне в отдельные годы незначительно варьируют и совпадают с образованием на акватории сплошного льда, препятствующего птицам доступ к воде и затрудняющего добывание пищи. Например, в 2014 году 30 октября, в день окончания наших полевых работ, в лагуне ещё присутствовало небольшое число лебедей, а в 2015 году последние птицы в районе наших работ наблюдались 23 октября. В предшествующие этой дате дни установилась морозная погода, и к 23 октября уже вся акватория лагуны была покрыта тонким льдом. Оставшиеся к этому времени в Лагуне несколько мелких групп лебедей сидели на льду. Помимо них, в этот день ещё несколько стай (6-15 птиц), прилетели к лагуне с востока со стороны открытого моря — это были последние пролётные в данном сезоне лебеди. В 1999 году автор заканчивал полевые работы 20 октября, вылетая с побережья лагуны на вертолёте, с которого в южной части лагуны было учтено около 500 лебедей. Лёд здесь ещё отсутствовал.
Общую численность мигрирующих через лагуну Пильтун осенью лебедей оценить невозможно, поскольку площадь зеркала лагуны огромна (435 км2), а часть её акватории, обозреваемая с маяка, относительно мала. Кроме того, из года в год распределение лебедей по акватории лагуны непостоянно и зависит от ряда причин. В 2014-2015 годах, по сравнению с 1999, в лагуне в период осенних миграций произошло некоторое перераспределение прибывающих сюда на стоянку мигрантов. В частности, в южной части лагуны птицы останавливаются сейчас в сравнительно небольшом числе, а предпочитают улетать в северную её половину. Так, в 1999 году с маяка в южной оконечности лагуны единовременно приходилось учитывать свыше 5 тыс. лебедей, в 2014 году максимальное их количество здесь за один учёт было 2850, а в 2015 — не более одной тысячи особей. На наш взгляд, такое снижение численности птиц на юге лагуны связано с увеличением антропогенного беспокойства, произошедшего в течение последних полутора десятилетий. Это случилось в результате того, как в 2001 году от авто-
трассы Ноглики-Оха к южной оконечности залива Астох через тундру было отсыпано некоторое подобие дороги, по которой в лагуну и на её берега устремились охотники на автотранспорте всевозможного типа. В итоге в южной части лагуны многократно увеличилось количество людей, особенно в течение осенней охоты на водоплавающих, т.е. как раз во время осенней миграции лебедей. Тем не менее, случаи незаконного отстрела лебедей на пролёте редки. Согласно откровениям некоторых местных охотников, осенью в лагуне птицы очень осторожны, и добыть их чрезвычайно сложно.
Ежегодный массовый прилёт лебедей в лагуну Пильтун осенью и концентрации этих птиц здесь перед заключительным броском на юг — давно известный факт. Осенью сюда на отдых в большом числе стекаются лебеди даже из более южных районов острова, преодолевая при этом расстояния в десятки километров, образуя встречные потоки лебедям, летящим в южном направлении на зимовки, что, на первый взгляд, выглядит в некоторой степени нелогичным. Простое объяснение образованию массовых скоплений лебедей на Пильтунской лагуне существует здесь у представителей местной коренной народности нивхов, искренне убеждавших меня, что в лагуне лебеди во время пролёта надолго останавливаются для того, «чтобы сбивать с крыльев мозоли». В действительности же тяготение пролётных лебедей и прочих гусеобразных птиц к этой лагуне является следствием наличия здесь нескольких благоприятных факторов, в числе которых наиболее значимы безопасность, которая в условиях обширного водоёма обеспечивается хорошим обзором, а также мелководность лагуны с обилием в её водах и на дне подходящего корма и простотой его добывания. Автор благодарен В.А.Нечаеву за консультативную помощь.
Литератур а
Воронов В.Г. 1972. Зимовки водоплавающих птиц около Сахалина и Курильских островов // Материалы 3-го Всесоюз. совещ. по ресурсам водоплавающих птиц СССР, их воспроизводству и использованию. М., 2: 117-118. Гизенко А.И. 1955. Птицы Сахалинской области. М.: 1-328.
Дыхан М.Б. 1990. Новые сведения о птицах острова Шикотан // Экология и распространение птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 83-86. Ерёмин Ю.П., Воронов Г.В. 1984. Осенний пролёт гусеобразных на севере Сахалина // Эколого-фенологические исследования в Сахалинской области. Владивосток: 136138.
Кондратьев А.Я. 1984. Миграции восточносибирских тундровых лебедей (Cygnus
bewickii jankowskii) и их зимовки в Японии // Зоол. журнал. 63, 12: 1835-1847. Ладыгин А.В. 2000. Птицы лососевых нерестилищ Камчатки: экологические стратегии
существования // Биология и охрана птиц Камчатки 2: 54-68. Лобков Е.Г. 2002. Трофические связи птиц с лососевыми рыбами на Камчатке // Биология и охрана птиц Камчатки 4: 3-30. Лобков Е.Г. 2006. Лебедь-кликун // Красная книга Камчатской области. Т. 1. Животные. Петропавловск-Камчатский: 122-124.
Нечаев В.А. 1991. Птицы острова Сахалин. Владивосток: 1-748.
Тиунов И.М., Блохин А.С. 2011. Водно-болотные птицы северного Сахалина. Владивосток: 1-344.
Japanese bird banding in recent years (1961-1983). 1985. Tokyo: 1-202.
Kanai Y., Sato F., Ueta M., Minton J., Higuchi H., Soma M., Mita N., Matsui S. 1997.
The migration routes and important rest sites of Whooper Swans satellite-tracked from Northern Japan // Strix 15: 1-14.
Ю ^
ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2015, Том 24, Экспресс-выпуск 1216: 4173-4179
Новый случай гнездования степного орла Aquila nipalensis в Чарской долине (Семипалатинское Прииртышье)
А.С.Фельдман, Н.Н.Березовиков
Александр Сергеевич Фельдман. Средняя школа № 28, г. Семей, Восточно-Казахстанская область,
071400, Казахстан. E-mail: papafe@mail.ru Николай Николаевич Березовиков. Отдел орнитологии и герпетологии, Институт зоологии, Министерство образования и науки, проспект Аль-Фараби, 93, Алматы, 050060, Казахстан. E-mail: berezovikov_n@mail.ru
Поступила в редакцию 14 ноября 2015
В Семипалатинском Прииртышье, на степном левобережье Иртыша между реками Чар, Мукур и Чаган, в последние годы было установлено не менее трёх пунктов гнездования степного орла Aquila nipalensis (Березовиков, Фельдман 2015). Летом 2015 года удалось подтвердить обитание ещё одной пары орлов в нижнем течении реки Чар в 15 км от села Теристанбалы и в 10 км от озера Кереванколь (50° 10' с.ш., 80°44' в.д.). Эта местность с редкими животноводческими ле-товками и зимовками сравнительно мало посещается людьми и пасущимся скотом, поэтому она этим летом была благоприятна для гнездящихся птиц.
Орлы поселились на одиночном кусте крушины Frangula alnus высотой 2.5 м, растущей среди волнистой спирейно-полынно-злаковой степи с сильным развитием ковылей (рис. 1-4). В этом сезоне они заняли старое гнездо, которое в 2013-2014 годах пустовало. В прилежащих частях Калбинского нагорья и Казахского мелкосопочника во всех известных нам ранее случаях степные орлы устраивали свои гнёзда исключительно на обнажениях разрушенных скальных пород.
Гнездовая постройка из сухих веток крушины и спиреи находится на высоте 1.8 м в центре куста крушины и хорошо защищена от солнца листвой. Лоток заполнен комками сухого конского навоза и обильно