О термине «Языковая личность»: истоки, проблемы, перспективы использования Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

Научная статья на тему 'О термине «Языковая личность»: истоки, проблемы, перспективы использования' по специальности 'Языкознание' Читать статью
Pdf скачать pdf Quote цитировать Review рецензии ScopusВАКRSCI
Авторы
Коды
  • ГРНТИ: 16 — Языкознание
  • ВАК РФ: 10.02.00
  • УДK: 81
  • Указанные автором: УДК: 811/161/1(075)

Статистика по статье
  • 8056
    читатели
  • 1556
    скачивания
  • 5
    в избранном
  • 1
    соц.сети

Ключевые слова
  • ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ
  • ОПРЕДЕЛЕНИЕ
  • LANGUAGE PERSONALITY
  • DEFINITION

Аннотация
научной статьи
по языкознанию, автор научной работы — Иванцова Екатерина Вадимовна

Статья посвящена одному из центральных терминов антропоцентрической лингвистики. Автор рассматривает трактовку данного термина в работах основателей теории языковой личности, анализирует различные варианты его понимания в трудах их последователей, намечая перспективы использования актуального терминообозначения

Abstract 2010 year, VAK speciality — 10.02.00, author — Ivantsova Ekaterina Vadimovna, Tomsk State University Journal of Philology

One of the fundamental terms of the anthropological linguistics the language personality has been widely used today, at the same time it has been backing at the unique treatment The origin of the word combination «language personality» goes back to the works by J.L. Weisgerberg and V.V. Vinogradov (the 30s of the XX c.), where it didnt use to be a definite term and didnt have any interpretation. The foundations of the modern idea of the language personality were put forward by G.I. Bogin and Yu.N. Karaulov (the 80s, XX c.). They offered three basic definitions which comprised the essential key elements of the phenomena: the class component, the degree of generalization of the object under the investigation and, in the end, the domain of the analysis, from the authors point of view. The investigation of the 90s XX c. and the early XXI c. shows the modifications of these elements, which had been defined by the founders of the language personality theory. As a class component in different works there exist the ideas of «a person», «a set of speaking abilities», «a personality», «the self», «an individual», «a native speaker», «a system or a set of mans attributes». Depending on the abstraction level of investigation the treatment of the language personality is associated not only with a real native speaker, but also with a modeled being, a science abstraction a generalized speaker of a language and the narrower incorporated group of people as well as the humanity as a whole. The various interpretations of the term «the language personality» definitely arose due to the recent branches descended from the conventional linguistics: linguadidactics, linguaculturology, cognitive linguistics, communication linguistics and linguapersonology. A lot of the interpretations of the notion show, on the one hand the development of polysemia, on the other hand a trend for eliminating it as an undesirable phenomenon in the terminology. So far the derivative terms (in which under the similar sound image we quite often have different meanings) do not readily settle down and the original term «the language personality» keeps the semantic variability. The state of affairs can be considered both in terms of the antinomination of the original objects presented in the word combination in question (the unity and antithesis of the language / speech, the social and individual nature of a person) and as the uncompleted terminological system in the new branch of the scientific knowledge. In many cases the term seems to be used too extensively to nominate this or that group of the native speakers («a collective language personality»). In future it could be expedient to use this term for a definite person, who speaks the definite language and to fix the term in the sphere of the linguapersonology. For the branches of the linguistics related to the language personality theory we should come back to the conventional terminology or to work out new terms which could name the objects of different levels of abstraction.

Научная статья по специальности "Языкознание" из научного журнала "Вестник Томского государственного университета. Филология", Иванцова Екатерина Вадимовна

 
Читайте также
Рецензии [0]

Текст
научной работы
на тему "О термине «Языковая личность»: истоки, проблемы, перспективы использования". Научная статья по специальности "Языкознание"

2010 Филология №4(12)
УДК 811/161/1(075)
Е.В. Иванцова
О ТЕРМИНЕ «ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ»: ИСТОКИ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
Статья посвящена одному из центральных терминов антропоцентрической лингвистики. Автор рассматривает трактовку данного термина в работах основателей теории языковой личности, анализирует различные варианты его понимания в трудах их последователей, намечая перспективы использования актуального терминообо-значения.
Ключевые слова: языковая личность, определение.
Одним из центральных в современной лингвистике является феномен языковой личности (далее также «ЯЛ»), приобретающий в науке категориальный статус. С 90-х гг. ХХ в. понятие «языковая личность» «... становится стержневым системообразующим филологическим понятием. Большинством исследователей в настоящее время оно оценивается как интегративное, послужившее началом нового этапа в развитии языкознания - антрополингвистики» [1. С. 15]. Хотя в отдельных работах встречается его негативная оценка1, использование данного термина в целом ряде областей научного поиска - лингводидактике и психолингвистике, стилистике художественной речи и лингвокультурологии, коммуникативной лингвистике и лингвоперсоноло-гии - свидетельство чрезвычайной востребованности обращения к «человеческому фактору» в языке, маркирование антропологического ракурса исследований. Широкая употребительность нового терминообозначения связывается учеными с его синтезирующим характером, отражающим междисциплинарность современных исследований человека, интеграцию гуманитарных наук, а внутри лингвистики - интеграцию различных ее областей при изучении рассматриваемого явления.
Термин «языковая личность» только начинает находить отражение в лингвистических справочниках, и в научных исследованиях отсутствует его единая трактовка.
Если обратиться к истокам употребления этого словосочетания, то почти одновременно оно появляется в 30-е гг. ХХ в. в работах Й.Л. Вайсгербера и
В.В. Виноградова.
1 В.Л. Краев считает сочетание «языковая личность» терминологически неудачным, соответствующим стадии «общей неопределенности» исследовательского процесса [2. С. 110]. Отрицательно оценивает его и В. А. Чудинов: «С одной стороны, термин избыточен (типа «масляного масла»), поскольку «безъязыковой личности» не бывает. Личность может стать личностью только в процессе социализации, а без овладения национальным языком это невозможно. Иными словами, с точки зрения логики, понятие языка уже включено в понятие личности. С другой стороны, нарушена соотнесенность личности с соответствующей языковой структурой, которая для личности оказывается не языком в полном его объеме, а лишь речью - индивидуальной, возрастной, территориальной, принадлежащей определенному социальному слою» [3].
В книге «Родной язык и формирование духа» (1927) Й.Л. Вайсгербер пишет: «...язык представляет собой наиболее всеобщее культурное достояние. Никто не владеет языком лишь благодаря своей собственной языковой личности; наоборот, это языковое владение вырастает в нем на основе принадлежности к языковому сообществу.» [4. С. 81]. В отечественной науке упоминание о ЯЛ впервые встречается в работе В.В. Виноградова «О художественной прозе» (1930). Рассматривая изучение проблемы индивидуального в языке, ученый указал, что Бодуэна де Куртенэ «.интересовала языковая личность как вместилище социально-языковых форм и норм коллектива, как фокус смещения и смешения разных социально-языковых категорий» [5.
С. 61]. Описывая пути выделенной Ф. де Соссюром лингвистики de la parole, автор говорит о том, что при изучении словесного творчества личности «... социальное ищется в личностном через раскрытие всех структурных оболочек языковой личности» [5. С. 91]. Несколько раз включая в текст работы словосочетание «языковая личность» (кстати, там же и таким же образом употребляются «поэтическая личность» и «литературная личность»),
В.В. Виноградов, однако, не раскрывает его.
Нетрудно заметить, что в обеих работах впервые введенное в научный оборот словоупотребление еще не носит строго терминологического характера; ни один из ученых не дает толкования нового понятия.
Осмысление феномена, обозначенного словами «языковая личность», происходит только спустя полвека. Лишь в наши дни это наименование приобретает статус термина. Начиная с 80-х гг. ХХ в. появляется целый ряд его определений.
В 1980 г. Г.И. Богин в книге «Современная лингводидактика» дал первое из них. «Центральным понятием лингводидактики, - писал он, - является языковая личность - человек, рассматриваемый с точки зрения его готовности производить речевые поступки. <...> Языковая личность - тот, кто присваивает язык, то есть тот, для кого язык есть речь. Языковая личность характеризуется не столько тем, что она знает о языке, сколько тем, что она может с языком делать» [6. С. 3]. В этой же работе, рассматривая признаки идеальной ЯЛ, он подчеркивает, что «человек обладает родовой способностью быть языковой личностью, но каждый индивид еще должен стать ею» [Там же]. В докторской диссертации раннее толкование им было дополнено. ЯЛ определяется там как «человек, рассматриваемый с точки зрения его готовности производить речевые поступки, создавать и принимать произведения речи» [7. С. 1].
Немного позднее в книге «Русский язык и языковая личность» (1987) появилось определение Ю.Н. Караулова, трактующего ЯЛ как «.совокупность (и результат реализации) способностей к созданию и восприятию речевых произведений (текстов), различающихся а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности и в) определенной целевой направленностью» [8. С. 245]. В этой же монографии автор дает и принципиально другое толкование: «. языковая личность есть личность, выраженная в языке (текстах) и через язык, есть личность, реконструированная в основных своих чертах на базе языковых средств» [8. С. 38]. Оба они с несколько измененными формулировками вошли в энциклопедию
«Русский язык» под ред. Ю.Н. Караулова. ЯЛ в первом значении определена как «наименование комплексного способа описания языковой способности индивида, соединяющего системное представление языка с функциональным анализом текстов», во втором - как «.любой носитель того или иного языка, охарактеризованный на основе анализа произведенных им текстов с точки зрения использования в этих тестах системных средств данного языка для отражения видения им окружающей действительности (картины мира) и для достижения определенных целей в этом мире» [9. С. 671].
В определениях основателей теории ЯЛ отражены ключевые элементы, на базе которых создано большинство более поздних дефиниций их последователей. Они связаны с обозначением 1) родового компонента, 2) уровня обобщенности объекта исследования, 3) главной области анализа данного феномена, в представлении авторов.
1. Как можно видеть, в приведенных выше дефинициях в качестве родового понятия используются наиболее общее понятие «человек» (у Г.И. Богина), «совокупность речевых способностей» и, наконец, «личность» (оба - у Ю. Н. Караулова). Отсутствие антропологического родового компонента во втором из определений вызвало его корректировку: вслед за ним появился целый ряд вариантных толкований, дополняющих базовое элементами «субъект», «личность», «человек», «индивид», «носитель языка» и т.п.2 К недостаткам этого толкования можно отнести и совмещение объекта и предмета исследования.
Предлагаются также дефиниции, в которых сущность ЯЛ определена через понятие системы или совокупности свойств человека. В них либо акцентируются собственно языковые составляющие рассматриваемого феномена3, либо учитываются и внеязыковые компоненты, характеризующие личность4.
2 Ср.: «Языковой личностью считается субъект, способный осуществлять речевую деятельность, оперируя смысловыми образованиями» (И.Э. Клюканов) [10. С. 73]; «Личность, владеющую совокупностью дискурсных способностей. а именно ориентировки и планирования речевых и неречевых действий, формулирования плана действия в речевой форме, контроля и корректировки (по мере необходимости) речевых действий, можно назвать языковой личностью» (А.А. Пушкин) [11. С. 52]; «Под языковой личностью понимается индивид, способный создавать закодированные обозначения внешнего мира, служащие моделью понятийной действительности и закрепленные кодификацией языкового коллектива» (О.А. Еремеева) [12. С. 434]; «.языковая личность рассматривается. как носитель языковой способности определенного качества, данного ей изначально и далее развивающегося в соответствии с заложенным в ней потенциалом» (Н.Д. Голев) [13. С. 10] и др.
3 «Языковая личность - это многомерная, многоуровневая функциональная система, дающая представление о степени владения языком и речью индивидом на уровне активного и творческого осмысления действительности» (Е.В. Барсукова) [14. С. 5]; «это устойчивая система логиколингвистических форм, структурирующих внутреннюю и внешнюю активность индивида» (М.В. Бороденко) [15. С. 212].
4 ЯЛ «.может определяться и как динамическая система, характеризующаяся особым соотношением различных. параметров: духовного, душевного, интуитивного, рационального, сознательного, бессознательного, узуального, творческого, потенциального, репрезентативного и др. Языковая личность выступает также и как функциональная система.» (А.Р. Ерошенко) [16. С. 20]; «Языковая личность представляет собой совокупность социально-психологических и культурологических свойств человека, определяющих ее способность к творческой текстовой деятельности и отображению специфической национально-языковой картины мира, конструктивное взаимодействие с окружающей средой, открытость для восприятия и адаптации в иной ментально-языковой среде с целью приобщения к иноязычной культуре и определения своего места в спектре различных культур» (С.Ю. Годунова) [17. С. 10].
На наш взгляд, из всех вариантов родового компонента определения ЯЛ предпочтительным является «личность», поскольку новое лингвистическое терминообозначение не только производно от термина, который имеет давнюю традицию в психологии, философии и социологии5, но и позволяет в максимально краткой и емкой форме обозначить сущность междисциплинарного объекта исследования: это личность (во всей совокупности ее качеств, выявленных смежными дисциплинами), отраженная в языке.
2. Что касается уровня обобщения при выборе объекта, обозначаемого термином «языковая личность», то и в исходных определениях, и в последующей практике антропологических исследований он весьма широко варьируется.
Изначально лингводидактическая трактовка ЯЛ, предложенная Г.И. Богиным, подразумевала изучение некой научной фикции в абстрагировании не только от индивидуальных различий людей, но и от различий языков.
Во многом противопоставленным ему представляется второе определение Ю.Н. Караулова, ориентированное на изучение конкретного говорящего. Вместе с тем получившая наиболее широкую известность дефиниция, в которой ЯЛ толкуется этим же ученым через языковую способность индивида, не содержит уточнений относительно рассматриваемого параметра. Как самим автором, так и его последователями она используется и при обращении к так называемым «условным ЯЛ» (персонажам художественного текста), и при изучении национальных или социальных языковых типов (русская, советская, женская. языковая личность, языковая личность сельского жителя, государственного служащего, старшеклассника, обывателя.), и, наконец, при анализе речи реальных индивидов. Развитие лингводидактики в сторону ее сближения с лингвоперсонологией также привело к тому, что при обучении языку начали приниматься в расчет не только общие закономерности овладения человеком языковой системой, но и национально-культурная специфика родного и/или иностранного языка, цели обучения (в том числе свя-
5 Личность в общественных науках определяется как особое качество человека, приобретаемое им в социокультурной среде в процессе совместной деятельности и общения [18. С. 174], и как субъект, наделенный этим качеством, - социализированный индивид [19. С. 24-25], общественная сущность человека, синтез биологических и социальных, врожденных и приобретенных свойств [20. С. 38]. И.П. Сусов отмечает в данном понятии тесную взаимосвязь разнородных начал. С одной стороны, личность -продукт общественного развития, она производна от среды, формируется в ней, воспитана эпохой, ее общественным сознанием, психологией, культурой. С другой стороны, личность - активный субъект познавательной и трудовой деятельности, руководствующийся собственными интересами и мотивами, хотя в них преломляются общественные стимулы деятельности. Итак, в личности «.диалектически взаимосвязаны социальное и индивидуальное, общее и особенное, природное и усвоенное, воспроизводимое и творимое заново, объективное и субъективное» [21. С. 10].
Содержание понятия «личность» выявляется на фоне смежных с ним явлений. В.П. Тимофеев писал о том, что в ряду «человек / личность / индивид» его составляющие противопоставляются как общее, единичное и особенное, при этом центральным из них является «личность» [10. С. 24-25]. В современном человекознании парадигма «индивид - личность - индивидуальность» рассматривается как проявление биогенетического (темперамент, возраст, пол.), социогенетического (социальные роли, установки и ценностные ориентации) и персогенетического (самосознание и творчество, мотивы, смысл жизни) направлений [18. С. 175]. Анализируя представления носителей русского языка об этих понятиях, Р. И. Розина определяет противопоставление «человек - личность» как статичное и динамичное (человеком являются по рождению, личностью становятся), отмечая в человеке сочетание физического, духовного и социального, а в личности - духовного и социального [22].
занные с освоением той или иной профессии), психофизические особенности групп обучаемых, а также их индивидуальные различия6.
В соответствии с выделенными Ю. Н. Карауловым уровнями абстракции при исследовании ЯЛ7 различные степени обобщения объекта анализа соотносятся с самостоятельными значениями исходного термина: «ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ - носитель того или иного языка, охарактеризованный на основе анализа произведенных им текстов: а) как индивидуум и автор этих текстов со своим характером, интересами, социальными и психологическими предпочтениями и установками; б) как типовой представитель данной языковой общности и более узкого входящего в нее речевого коллектива, совокупный или усредненный носитель данного языка; в) как представитель вида homo sapiens (человек разумный), неотъемлемым свойством которого является использование знаковых систем и прежде всего естественного языка» [24.
С. 104]. При недифференцированном восприятии объекта анализа языковая личность «понимается как индивид или как коллектив, пользующийся языком как базовым каналом коммуникации» [25. С. 126].
Таким образом, представление о ЯЛ связывается не только с реальным носителем языка, но и с некой моделируемой сущностью, научной абстрак-цией8. Истоки таких взглядов можно найти в работе Н.С. Трубецкого «К проблеме русского самопознания» (1927), где философское понятие личности рассматривается в единстве и противоположности двух его сторон - «частночеловеческой» и «многочеловеческой» (частнонародной и многонародной), «симфонической» личности [27].
Противопоставление двух форм существования исследуемого феномена признается авторами многих современных работ. Широко распространены термины «коллективная ЯЛ» (некое сообщество людей, говорящих на данном языке) и «индивидуальная ЯЛ» (отдельный представитель этого сообщества). В.П. Нерознак вслед за Н.С. Трубецким обозначает язык народа и конкретного его представителя как «многочеловеческую (полилектную)» и «частночеловеческую (идиолектную)» ЯЛ [28. С. 113]. И.И. Сентенберг говорит о совокупной ЯЛ - обобщенном образе носителя данного языка и индивидуальной ЯЛ - конкретном носителе данного языка как двух сторонах одной медали, не существующих друг без друга. Отмечается, что совокупная ЯЛ вариативна в территориальном, профессиональном, культурном, половом и т. п. отношении; в связи с этим возможно изучение ЯЛ школьника, дошкольника, студенческой и рабочей молодежи, основного и уходящего поколений и т.д. [29. С. 15]. А. А. Ворожбитова предлагает использовать термин «коллектив-
6 См., например, работы кемеровских лингвистов под руководством Н.Д. Голева и О.Б. Лебедевой [13, 23 и др.].
7 Им выделены три уровня абстракции при исследовании ЯЛ: а) личность как индивидуум и автор текстов, обладающий «своим характером, интересами, социальными предпочтениями и установками»; б) личность - совокупный или усредненный носитель языка, типовой представитель данной языковой общности и более узкого входящего в него коллектива; в) личность как представитель человеческого рода вообще [9. С. 671].
8 Е.В. Ширина, например, рассматривает понятие «языковая личность» как категорию обобщенную, отвлеченную от конкретного исполнителя. Она считает, что «языковая личность - это не паспортизация конкретного лица, а модель совокупной речевой деятельности группы лиц» [26. С. 276], конкретные же характеристики индивида соотносит с понятием «языкового портрета».
ная ЯЛ» или «совокупная ЯЛ» применительно к этносу в целом, а при описании социальных групп ввести термин «групповая ЯЛ» [30. С. 139]. О.Н. Шевченко противопоставляет типовую и индивидуальную ЯЛ. «Типовая языковая личность характеризуется такими свойствами, как абстрактность, эталонность, собирательность, безличность»; в каждом конкретном случае типовая модель реализуется в виде индивидуальной ЯЛ. Индивидуальная ЯЛ совпадает с типовой в базовых характеристиках, но в то же время имеет свои особенности [31. С. 7].
Закономерное стремление к выявлению обобщающих свойств исследуемых феноменов свойственно любой науке. Однако, несмотря на распространенность, закрепление за термином «языковая личность» значений «типовой представитель языкового сообщества» и «человек говорящий вообще» представляется нежелательным не только в связи с неудобством использования в научной практике многозначных терминов, но и прежде всего вследствие изначального противопоставления исходных понятий «личность» и «коллектив». Попытки устранить полисемию при помощи терминообозначения «коллективная ЯЛ» (с его синонимическими аналогами «совокупная», «полилект-ная», «многочеловеческая» и т.п.) не решают проблему внутренней противоречивости, алогичности номинации обозначаемого явления. Представляется, что такая терминологическая ситуация возникает в связи с вычленением в традиционных объектах лингвистического анализа (язык как средство общения людей в целом, язык нации или ее социолингвистических групп) антропологического аспекта исследования. Чрезмерно расширительное употребление термина «языковая личность» отчасти и дань «научной моде», которая так же, как и мода в быту, отражает преломление важных общественных потребностей в массовом сознании. На наш взгляд, перспективы использования термина «языковая личность» связаны с обозначением конкретного носителя языка, с тем определением Ю.Н. Караулова, которое пока осталось почти не замеченным в лингвистике. Близки к нему дефиниции Д.Н. Мурзина9 и Е.В. Иванцовой10. В прочих случаях точнее было бы говорить о ТИПАХ языковых личностей.
Возможно, терминообозначение «коллективная (и под.) ЯЛ» впоследствии выйдет из активного употребления; тогда термин «индивидуальная (идиолектная, частночеловеческая, конкретная.) ЯЛ» утратит тавтологичные поясняющие определения и закрепится в лингвоперсонологии в качестве центрального.
3. Вариативность определений ЯЛ обусловлена также различными представлениями о предмете (аспектах) изучения данного феномена. В одних дефинициях эта область толкования совпадает с формулировкой объекта исследования, в других выделена в самостоятельную часть содержательной характеристики рассматриваемого понятия.
Анализ определений ЯЛ с этой точки зрения наглядно демонстрирует процессы интеграции и дифференциации отдельных областей науки о языке в
9«Языковая личность есть индивид, представленный через посредство своего речевого воплощения» [32. С. 11].
10«Личность в совокупности социальных и индивидуальных черт, отраженная в созданных ею текстах» [33. С. 10].
период становления ее антропоцентрической парадигмы. Различные трактовки аспектов изучения ЯЛ явно соотносятся с выделившимися в последние десятилетия из традиционной лингвистики новыми областями.
К работам Г.И. Богина восходят определения лингводидактического типа, центральное место в которых занимают речевые (языковые) способности человека и их реализация.
Интерес лингвокультурологии к «человеческому фактору в языке» вызвал трактовку ЯЛ как «. закрепленного преимущественно в лексической системе базового национально-культурного прототипа носителя определенного естественного языка.» (С.Г. Воркачев) [34. С. 17]. Таким образом, в задачи изучения «этносемантической» (коллективной!) ЯЛ входит выявление особенностей национальной культуры и менталитета того или иного языкового сообщества. Близко к такому пониманию (но, может быть, с некоторым смещением акцентов также в сферу когнитивной и коммуникативной лингвистики) определение В.И. Карасика: «Языковая личность - обобщенный образ носителя культурно-языковых и коммуникативно-деятельностных ценностей, знаний, установок и поведенческих реакций» [35. С. 363]. Синтез задач этих наук и социолингвистики видится в определении «модельной» ЯЛ — «типичного представителя определенной этносоциальной группы, узнаваемого по специфическим характеристикам вербального и невербального поведения и выводимой ценностной ориентации» [36. С. 99].
Коммуникативная лингвистика породила представление о ЯЛ как «коммуникативной». По Г.Н. Беспамятновой, это «совокупность отличительных качеств личности, обнаруживающихся в ее коммуникативном поведении и обеспечивающих личности коммуникативную индивидуальность» [37. С. 10].
Наконец, в ряде определений, связанных с конкретным носителем языка, выкристаллизовываются задачи лингвоперсонологии, ставящей в центр исследования реальных индивидов в диалектическом единстве индивидуального и коллективного в их языке и речи, в сочетании собственно языкового и личностного в широком смысле этого слова. Следует отметить, что в дефинициях Ю.Н. Караулова11, где обозначены компоненты структуры ЯЛ (лексикон, тезаурус и прагматикон), отражен современный взгляд на язык как инструмент познания мировоззрения, системы ценностей и мотивов человека. Не случайно эти толкования термина имеют самый высокий индекс цитирования: в свернутом виде в них заложены методологические принципы анализа рассматриваемого феномена.
Многие исследователи стремятся сузить содержание понятия «языковая личность», вводя его в парадигматический ряд близких понятий, или заменить исходный термин иными терминообозначениями. Так, А.В. Пузырев противопоставляет языковую личность мыслительной, речевой и коммуникативной, связывая с первым из терминов только анализ степени развитости языка, его особенностей [38]; В.В. Красных разграничивает языковую, речевую, коммуникативную личность и человека говорящего [39. С. 12]. Предлагают также использовать термин «речевая личность», наполняя его различ-
11 Эти определения не исключают возможности их применения и при исследовании реальных
ЯЛ.
ным содержанием. В отдельных работах он рассматривается как тождественный по значению общепринятому «языковая личность», но более точный по внутренней форме; в трудах других лингвистов с ним связывается только один из аспектов описания ЯЛ.
Итак, термин «языковая личность» активно утверждается в лингвистике наших дней. Его востребованность обусловлена прежде всего антропологической направленностью современной науки о языке. Многоплановость интерпретации этого термина связана с разными представлениями об объекте, стоящем за данным обозначением, степени абстрагирования в процессе исследования, аспектах изучения означенного феномена. Множество его трактовок демонстрируют, с одной стороны, развитие многозначности, с другой -стремление к устранению нежелательной для терминосистемы полисемии. Вторичные термины (в которых нередко за тождественной звуковой оболочкой также закрепляется неодинаковое содержание) пока приживаются плохо, а первичный «языковая личность» сохраняет вариативность семантического наполнения. Такое положение вещей можно объяснить как антиномичностью исходных объектов, отраженных в рассматриваемом словосочетании (единство и противоположность языка / речи, социального и индивидуального начала в человеке), так и недостаточной сформированностью терминологического аппарата новой области научного знания.
Представляется, что во многих случаях термин «языковая личность» употребляется избыточно широко для обозначения коллектива носителей языка. В связи с вычленением лингвоперсонологии из более широкой области антропологической лингвистики целесообразным было бы закрепление за объектами разной степени абстракции разных терминообозначений, которые еще предстоит ввести для разделов языкознания, смежных с теорией языковой личности.
Литература
1. Кочеткова Т.В. Проблема изучения языковой личности носителя элитарной речевой культуры (обзор) // Вопросы стилистики. Саратов, 1996. Вып. 26. С. 14—24.
2. Психолингвистика и межкультурное взаимопонимание. М., 1991. 350 с.
3. Чудинов В.А. Проблема языкового субъекта // [http://chudinov.ru/problema-yazyikovogo-!зиЬеЙа/].
4. ВайсгерберЙ.Л. Родной язык и формирование духа: Пер. с нем. 2-е изд., испр. и доп. М.: Едиториал УРСС, 204. 232 с.
5. Виноградов В.В. Избранные труды: О языке художественной прозы. М.: Наука, 1980. 360 с.
6. Богин Г.И. Современная лингводидактика. Калинин: Калинин. гос. ун-т, 1980. 61 с.
7. Богин Г.И. Концепция языковой личности: Автореф. дис. ... д-ра фиолол. наук. Л., 1982.
31 с.
8. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М.: Наука, 1987. 262 с.
9. Русский язык: Энцикл. 2-е изд., перераб. и доп. М.: БРЭ, 1997. 704 с.
10. Клюканов И.Э. Языковая личность и интегральные смысловые образования // Язык, дискурс и личность. Тверь, 1990. С. 69—73.
11. Пушкин А.А. Способ организации дискурса и типология языковых личностей // Язык, дискурс и личность. Тверь, 1990. С. 50—60.
12. Еремеева О.А. О понятии «языковая личность» // Лингвистика: взаимодействие концепций и парадигм. Харьков, 1991. Вып. 1, ч. 2. С. 434.
13. Лингвоперсонология: типы языковых личностей и личностно-ориентированное обучение / Под ред. Н.Д. Голева, Н.В. Сайковой, Э.П. Хомич. Барнаул; Кемерово, 2006. 435 с.
14. Барсукова Е.В. Языковая личность как категория исторической культурологии (на материале «Архива князя Воронцова»): Автореф. дис. ... канд. культурологии. М., 2007. 22 с.
15. Бороденко М.В. «Языковая» личность // Культурно-историческая психология развития. М., 2001. С. 211—214.
16. Ерошенко А.Р. Концепт «Человек» в антропологической лингвистике: особенности интерпретации // Антропоцентрическая парадигма в филологии. Ставрополь, 2003. Ч. 2. С. 18—20.
17. Годунова С.Ю. Педагогические условия развития языковой личности студента технического вуза: Автореф. дис. ... канд. пед. наук. М., 2008. 24 с.
18. Психологический словарь. М.: Педагогика-пресс, 1997. 440 с.
19. Тимофеев В.П. Личность и языковая среда: Учеб. пособие. Шадринск, 1971. 122 с.
20. Коллектив. Личность. Общение: Словарь социально-психологических понятий / Под ред. Е.С. Кузьмина, В.Е. Семенова. Л.: Лениздат, 1986. 144 с.
21. Сусов И. П. Личность как субъект языкового общения // Личностные аспекты языкового общения. Калинин, 1989. С. 9—16.
22. Розина Р.И. Человек и личность в языке // Логический анализ языка: Культурные концепты. М., 1991. С. 52—56.
23. Лингвоперсонология и личностно-ориентированное обучение языку: Учеб. пособие / Под ред. Н.В. Мельник. Кемерово, 2009. 384 с.
24. Культура русской речи: Энцикл. слов.-справ. М.: Флинта: Наука, 2003. 840 с.
25. Гронская О.Н. Языковая картина мира и языковая личность сказки: пути реконструкции // Языковая картина мира. Кемерово, 1995. С. 126—127.
26. Ширина Е.В. К характеристике понятий «личность», «языковая личность» и «языковой портрет» // Речевая деятельность. Текст. Таганрог, 2002. С. 274—280.
27. Трубецкой Н.С. К проблеме русского самопознания // Вавилонская башня-2: Слово. Текст. Культура. Чтения 2002-2003. М., 2003. С. 7—12.
28. Нерознак В.П. Лингвистическая персонология: к определению статуса дисциплины // Язык. Поэтика. Перевод. М., 1996. С. 112—116.
29. Сентенберг И.И. Языковая личность в коммуникативно-деятельностном аспекте // Языковая личность: проблемы значения и смысла. Волгоград, 1994. С. 14—25.
30. Ворожбитова А.А. Теория текста: антропоцентрическое направление: Учеб. пособие. 2-е изд., испр. и доп. М.: Высш. шк., 2005. 367 с.
31. Шевченко О.Н. Языковая личность переводчика (на материале дискурса Б.В. Заходера): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 2005. 22 с.
32. Мурзин Д.Н. Антропологическая ниша в языковой науке // Лексика, грамматика, текст в свете антропологической лингвистики. Екатеринбург, 1995. С. 11—12.
33. Иванцова Е.В. Феномен диалектной языковой личности. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2002. 312 с.
34. Воркачев С.Г. Этносемантика паремии: сопоставительный анализ метафоризированных показателей безразличия в русском и испанском языках // Языковая личность: культурные концепты. Волгоград; Архангельск, 1996. С. 16—25.
35. КарасикВ.И. Языковая личность: аспекты изучения // II Междунар. науч. конф. «Язык и культура», Москва, 17-21 сентября 2003 г.: Тез. докл. М., 2003. С. 362—363.
36. Карасик В.И. Модельная личность как лингвокультурный концепт // Филология и культура: Материалы 3-й Междунар. науч. конф. Ч. 2. Тамбов, 2001. С. 98—101.
37. Беспамятнова Г.Н. Языковая личность телевизионного ведущего: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 1994. 19 с.
38. Пузырев А.В. Общество, язык, текст и языковая личность в аспекте субстратного подхода к языку // Общество, язык, личность. М., 1996. Вып. 1. С. 20—23.
39. Красных В.В. Структура коммуникации в свете лингвокогнитивного подхода (коммуникативный акт, дискурс, текст): Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1999. 72 с.

читать описание
Star side в избранное
скачать
цитировать
наверх