Культ воина-зверя у правящих сословий древних киммерийцев, скифов, сарматов CULT OF WARRIOR-BEAST IN THE RULING CLASS OF ANCIENT CIMMERIANS, SCYTHIANS, SARMATIANS Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

Научная статья на тему 'Культ воина-зверя у правящих сословий древних киммерийцев, скифов, сарматов' по специальности 'История. Исторические науки' Читать статью
Pdf скачать pdf Quote цитировать Review рецензии
Авторы
Журнал
Выпуск № 1 /
Коды
  • ГРНТИ: 03 — История. Исторические науки
  • ВАК РФ: 07.00.00
  • УДK: 93/94
  • Указанные автором: УДК 94:477

Статистика по статье
  • 547
    читатели
  • 137
    скачивания
  • 2
    в избранном
  • 49
    соц.сети

Ключевые слова
  • киммерийцы
  • скифы
  • сарматы
  • воин-зверь
  • воин-волк
  • оборотень
  • Cimmerians
  • Scythians
  • Sarmatians
  • warrior-best
  • warrior-wolf
  • werewolf

Аннотация
научной статьи
по истории и историческим наукам, автор научной работы — Бондаренко Антон Александрович

В статье рассматривается тотемный культ воина-зверя в правящих сословиях киммерийцев, населения Великой Скифии и Сарматии. Эта чрезвычайно важная составляющая воинской культуры и мифологических представлений ранее не была предметом систематических научных исследований. Проводится анализ разноплановых сведений (письменных источников, данных этнографии и лингвистики) о культе воина-зверя в среде военных сословий народов Скифии, Сарматии, а также у соседствующих с ними народностей. Основными методам исследования являются общенаучные принципы всеобщности, объективности и системности, а также сравнительно-исторический метод. В результате работы определено чрезвычайно важное значение культа воина-зверя в мифологии и военном деле народов Скифии и Сарматии, выявлены локальные варианты таких тотемных традиций. Также установлено определяющее влияние сарматкой воинской традиции почитания волка на аналогичные культы соседних этносов.

Abstract 2014 year, VAK speciality — 07.00.00, author — Bondarenko Anton Aleksandrovich

The article discusses the totem cult warriors-beasts in the ruling class of Cimmerians, population of Great Scythia and Sarmatia. This is extremely important composes military culture and mythological concepts. But this issue has not previously been the subject of systematic research. There are analysis of diverse information about the cult of warrior-beast in the environment of the military class population of Scythia, Sarmatia and adjacent to their ethnic groups in this work. The main research methods are general scientific principles of universality, objectivity, systematic and comparative-historical method. As a result, it was determined the utmost importance of the cult of warrior-beast in mythology and military affairs of the population of Scythia and Sarmatia. Also, it was identified local versions of the military totem traditions. We have substantiated the hypothesis that the wolf‘s totem worship of the ancient Sarmatians was decisive for the bordering ethnic groups.

Научная статья по специальности "История. Исторические науки" из научного журнала "Colloquium heptaplomeres", Бондаренко Антон Александрович

 
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Рецензии [0]

Похожие темы
научных работ
по истории и историческим наукам , автор научной работы — Бондаренко Антон Александрович

Текст
научной работы
на тему "Культ воина-зверя у правящих сословий древних киммерийцев, скифов, сарматов". Научная статья по специальности "История. Исторические науки"

УДК 94:477
КУЛЬТ ВОИНА-ЗВЕРЯ У ПРАВЯЩИХ СОСЛОВИЙ ДРЕВНИХ КИММЕРИЙЦЕВ,
СКИФОВ, САРМАТОВ
© Бондаренко Антон Александрович, аспирант
Национальный научно-исследовательский институт украиноведения и всемирной истории (Украина)
a_bondd@list.ru
Одной из наиболее распространённых древних мифологических традиций индоевропейской этнической общности был культ зверя-хищника: волка, медведя, боевого пса. Образы этих животных несли в себе очень важную мифологическую символику. Одним из наиболее значимых аспектов таких тотемных представлений было сопоставление зверей-хищников с воинами. Даная статья рассматривает такие традиции воинственных народов Северного Причерноморья X век до н. э. - II век н. э.: киммерийцев, скифов и сарматов.
Территориальные границы данного исследования - Восточная Европа. Объектом данной работы являются милитарные традиции киммерийцев, скифов, сарматов. Предмет исследования - тотемный культ воина-зверя. Цели работы: исследование культа воина-зверя в военной культуре киммерийцев, скифов и сарматов; анализ возможных взаимных влияний тотемных воинских обрядов названых народов, а также других индоевропейских этносов, находящихся с ними по соседству.
В архаичных сакральных представлениях индоевропейцев зверь-хищник олицетворял воина, выступал покровителем военного дела. Как отмечает М. Спейдель, индоевропейская традиция «звероподобных воинов» интенсивно расширилась в последней четверти II тыс. до н. э., во времена военной экспансии «белых народов» и участия праевропейских племён в масштабных войнах цивилизаций Ближнего Востока [Speidel 2002: 254 - 261].
Военные традиции киммерийцев, скифов, сарматов имели выраженные черты тотемной символики. Традиции этих древних этнических групп, равно как и обряды других индоевропейских народов, происходили из сакрального мировоззрения давней индоевропейской общности - почитания волка, медведя, и, в меньшей мере, других крупных хищников [Элиаде 1999; Зал1зняк 1994: 151 - 153].
Археологические памятники «предскифского» периода позволяют выделить важную роль образов хищных зверей в военном деле. В частности, ясно прослеживается существование военного почитания волка и медведя у киммерийцев. Свидетельствами древнего культа волка (и родственного с ним культа боевого пса) у киммерийских племён является изображение двух священных волков на монументальных каменных стелах на территории Северного Причерноморья. Так, на стеле из с. Керносовка изображены два волка или боевых пса между архаическим оружием.
Отметим, что ранее стела из с. Керносовка датировалась в пределах конца IV - первой четверти II тыс. до н. э. [Довженко 2003 б: 6]. Комплексные исследования, проведённые Н. Довженко, убедительно доказывают, что идол на памятнике Керносовка был создан значительно позже и должен датироваться концом второй четверти II тыс. до н. э. - первыми веками I тыс. до н. э., то есть периодом правления киммерийцев. Об этом свидетельствуют морфологические особенности самой стелы, композиционные и иконографические особенности изображений на ней, а также технология обработки [Довженко 2003 а: 4 - 6; Довженко 2003 б: 4 - 7]. Мифологические сцены, изображённые на идоле, отображают элементы сакрального мировоззрения киммерийских племён.
Рассмотрим непосредственно сами изображения. В композиции идола из Керносовки волки высечены между изображениями холодного оружия (боевых топоров, ножа и т. п.). Композицию этого монументального сооружения исследователи интерпретируют как изображение священной охоты, священной свадьбы или других архаичных сакральных сюжетов. Для нашей работы важны реконструкции священной охоты в представлениях древних индоевропейцев. В древней мифологии ритуалы охоты на зверя и тотемный культ этого зверя представляли собой единый сакральный комплекс [Иванов, Топоров 1974: 125]. Таким образом, изображение ритуальной охоты на волков можно считать свидетельством культа волка.
Кроме этого отметим, что толкование сюжета композиции как «охота» является лишь научной гипотезой. По нашему мнению, изображение волков среди разновидностей боевого оружия может быть свидетельством почитания волка в качестве военного тотема, покровителя войны. Об этом свидетельствует набор видов оружия, высеченного рядом с волками: это топоры, нож и, возможно, архаичная булава. Очевидно, что эти виды оружия вовсе не охотничьи и пригодны только для боевых действий. Зато изображения типично охотничьих видов оружия (стрел, луков, дротиков) рядом с волками отсутствуют. Впрочем, собственно символика охоты в архаической культуре тесно переплеталась с образом войны. Можно предположить, что охота на волков выступала одним из возрастных посвящений в военную общину. Только после охоты на волков юноша совершал символическое преобразование в «воина-волка». Итак, композиция древней стелы может изображать сюжеты войны с элементами символики сакральной охоты.
Некоторые виды оружия киммерийцев, обнаруженные в ходе археологических раскопок, содержат образы зверей. В частности, известны изображения зверей на боевых «клевцах», происходящих из «Лубенского клада». На тыльной стороне втулки двух бронзовых «клевцов» размещены стилизованные фигурки животных. Один из образов зверей идентифицируется исследователями как медведь [Клочко 1996: 270 - 271]. Примечательным является то, что в период эпохи поздней бронзы - раннего железного века «клевец» как разновидность ударного бронебойного оружия был очень редким видом вооружения в Европе. Только с расширением скифских военных традиций, с V в. до н. э., «клевец» становится довольно распространённым, но всё равно является вооружением военной элиты степных всадников. В киммерийские времена это оружие могло принадлежать исключительно представителям высшей военной знати. Фигурки зверей на таком элитном оружии свидетельствуют о значительности тотемных представлений.
На сегодняшний день известен ряд письменных источников и данных археологических исследований, которые прямо или косвенно свидетельствуют о культе воина-зверя у воинских сословий Древней Скифии. Животные-хищники (волк, медведь, лев, рысь) имели чрезвычайно большое информационное мифологическое значение. Зверь представлял собой олицетворение воина, являлся покровителем военного дела.
Сведения античных источников позволяют утверждать, что такой военный культ был очень распространён у племён степной зоны Причерноморья и Приазовья - у скифов-кочевников и «царских» скифов. На территории Скифии именно эти этнические группы вели подвижный скотоводческий образ жизни и были самыми воинственными. Древнегреческие письменные источники содержат свидетельства наличия у скифов воинов-собак или воинов-волков. Античные авторы сообщают о военных столкновениях между скифами и киммерийцами в VII - VI вв. до н. э. Скифы принимали активное участие в вытеснении киммерийцев с территории Малой Азии, вследствие чего киммерийские колонии прекратили своё существование. Позднеантичный автор Полиен сообщал о том, что лидийский царь одержал победу над киммерийцами благодаря отрядам «боевых псов» или «воинов-собак». В сообщениях Элиана есть упоминание об участии «боевых псов» в войне граждан Магнесии против эфесцев или киммерийцев. А. Иванчик доказал, что в указанных эпизодах под «боевыми псами» подразумевались боевые отряды скифской молодёжи [Иванчик 1988: 42 -
43]. В источниках Ближнего Востока и Месопотамии также встречаются эпизоды, в которых скифские военные отряды сравниваются с собаками или волками.
А. Иванчик провел параллели между историческими свидетельствами культа воина-зверя у скифов-кочевников и этнографическими материалами культуры осетин. Осетины считаются потомками части сарматских племён, этнически родственных скифам, которые перекочевали с территории Приазовья на Северный Кавказ. Осетинский нартовский эпос сохранил сказания о воинах-волках [Иванчик 1988: 42 - 43]. Подробнее нартовский эпос будет рассмотрен ниже.
Таким образом, согласно историческим реконструкциям, воинами-псами или воинами-волками в Скифии называли отряды молодых воинов, которые вели кочевой образ жизни, отмечались воинственностью и совершали грабительские набеги на соседние народы. Возможно, что участие юноши в подобных походах была частью возрастного посвящения (инициации) в воинское сословие.
Важные данные о воинском культе зверя даёт анализ примеров скифского ювелирного искусства. Одной из определяющих черт скифской культуры являются специфические изображения различных животных. Их доминирование в скифском искусстве настолько ярко выражено, что уже давно исследователями был предложен условный термин для его обозначения - «звериный стиль». Среди общего количества изображений большую часть составляют хищники (около 30% всех изображений). Для архаического периода характерны изображения так называемого «мирного» хищника - животное пребывает в статической позе, с закрытой пастью. С конца VI в. до н. э. хищники изображаются с подчёркнутой агрессивностью. Исследователь генезиса ювелирного искусства Древней Скифии Ю. Полидович отметил, что в этот период на большинстве изображений «хищники воспроизведены с несколько открытой или разинутой пастью, в которой обозначены клыки и зубы, и с лапами с когтями» [Полідович 2009]. Согласно историческим реконструкциям, такие изменения в искусстве отражают социальные и мировоззренческие изменения в скифском мире. В этот период в Скифии стала доминировать воинская культура, эпическое творчество преобразилось в сакральное мировоззрение. Трансформацию мировоззрений населения Скифии отражают изменения в погребальном ритуале. Это явление было детально исследовано на примере захоронений степной Скифии. Могильники V в. до н. э. представлены захоронениями мужчин-воинов, имеющих богатый набор вооружения. Ю. Полидович делает следующие выводы: «Можно утверждать, что погребальный ритуал V в. до н.э. был ориентирован исключительно на прославление героев-воинов и чествование их памяти. (... ) Материалы захоронений также свидетельствуют об изломе традиции, что условно можно обозначить как переход от хтоники к героике» [Полідович 2009]. Чрезвычайно важно, что определяющим элементом перехода от архаичной хтоники к поздней воинской героике считается распространение образа волка. В архаичных изображениях преобладают хищники семейства кошачьих, тогда как с конца VI в. до н. э. распространяются изображения волков [Полідович 2009]. В это время «мирный хищник» стал частью ритуала женского культа Великой Богини. Таким образом, важным свидетельством культа зверя в воинских сословиях скифской эпохи выступает характерное изображение «агрессивных» хищников на произведениях искусства и оружия. Еще одним важным явлением этого культа является распространение изображений волка, символа верховной власти и воинской доблести.
Это подтверждается изображениями на наиболее важных сакральных символах военной власти двух зооморфных образов - хищных птиц и волков. Так, ястребы и волки изображены на известном бронзовом навершии скифской хоругви или бунчука, который был обнаружен на кургане Лысая Гора возле Днепропетровска [Траков 1971: 83 - 84].
По мнению некоторых историков и археологов, образ волка в скифском зверином стиле связан с искусством савроматов (сарматов). Образы «не агрессивных» животных семейства кошачьих в V в. до н. э. вытесняются волком или тигром, которые приходят из бассейнов рек Камы, Волги и территории Южного Приуралья, т. е. с территорий расселения
сарматских племен [Ильинская 1971: 84]. Образ волка развился в сарматском искусстве независимо от воздействий Скифии и играл очень важное значение [Смирнов 1964: 224].
Выше рассматривалась связь между ритуальной охотой и культом хищников. Эта концепция даёт возможность по-иному оценивать античные свидетельства о военной культуре древних скифов, зафиксированной древнегреческими авторами. Геродот в своём основном труде «История» даёт детальное описание войны персидского имперского войска под руководством Дария I Гистаспа с народами Скифии в 514 г. до н. э. Согласно Геродоту, скифы избегали открытого боя с персидской армией, имевшей значительный численный перевес. Зато скифские всадники вели успешные боевые действия в тылах противника, перерезая коммуникации и поставки продовольствия. Наконец войску Дария удалось приблизиться к главным силам скифов, противоположные стороны начали готовиться к решающей битве, однако она так и не состоялась. Согласно Геродоту, скифские всадники увидели зайца и начали его преследование, таким образом, избежав генерального сражения. Персидский царь якобы настолько был поражен дерзостью скифов, которые игнорируя его армию, устроили охотничьи ловы, что после этого случая начал отступление [Геродот 1993: 206 - 210].
Данный эпизод подвергается критике со стороны исследователей. Как известно, в «Истории» Геродота исторические данные перемежаются с мифологическими представлениями древних народов. По нашему мнению, в приведённом эпизоде больше военной мифологии, чем истории. Трудно себе представить, чтобы описанный случай охоты стал решающим для хода скифо-персидской войны. Однако, этот отрывок ярко иллюстрирует военную культуру скифов: свою победу над огромным войском Персидской империи скифы объясняли охотой за зайцем. Заметим, по нашему мнению, эта охота выглядит именно как ритуальная, сакральная охота. Скифские всадники, воины-волки, бросаются в погоню за зайцем, что оборачивается полным поражением их противников.
Примеры искусства позволяют говорить о тотемном почитание хищников в различных регионах древней Скифии: степной, лесостепной зонах, в Полесье и Волыни. Должно быть, такие традиции имели местные особенности. Подтверждением этого является известное упоминания Геродотом культа волка у невров, живших на территории современного Полесья. По свидетельствам историка, зимой, в определённый период, все невры на несколько дней превращались в волков. Эти сведения он получил от населения степной части Древней Скифии. «Этих людей (невров) подозревают в том, что они колдуны. Потому скифы и эллины, которые живут в Скифии, говорят, что один раз в год каждый из невров становится волком на некоторое время, а затем возвращается в прежний облик и снова становится человеком» [Геродот 1993: 210 - 211]. Сам Геродот отмечал, что не верит в возможность мистического перевоплощения людей в животных: «Меня они этим рассказом не убедили, но они на этом настаивают и ещё подтверждают клятвой» [Геродот 1993: 211]. Большую часть фантастической информации, которая содержится в «Истории» Геродота следует понимать как косвенное описание культов или обычаев. Приведённую информацию следует расценивать как свидетельство культа волка у невров. Заметим также, что выражение «все невры» по нашему мнению должно реконструироваться как «все полноправные мужчины (воины) народа невров».
Свидетельство о культе волка у племён невров находим и у Помпония Мелы, античного историка и географа I в. до н. э. В своём труде «Хорография» («Карта Мира») он представляет сведения о том, что у каждого из племён невров есть определённое время, когда каждый, если он захочет, может обернуться в волка, а затем снова принять человеческий облик [Древняя Русь 2009: 225]. Характерно то, что скифские племена Помпоний Мела описал подобно Геродоту, но не идентично. Считается, что в своей работе Помпоний опирался на работы Гекатея Милетского, Агриппы и других античных авторов [Древняя Русь 2009: 219]. Следовательно, можно предположить описание культа волка у племён древних невров у нескольких античных авторов независимо друг от друга.
Археологические исследования подтверждают свидетельства о существовании культа волка (собаки) у древних невров. Милоградская археологическая культура, которая отождествляется с племенами невров, локализируется на территории Северной Украины и Южной Беларуси. В памятниках милоградской культуры известны ритуальные захоронения собак. Археологические исследования рассматривали целые комплексы полных или частичных захоронений собак на «зольниках» милоградской культуры. Эти находки позволяют говорить о тотемных представлениях древнего населения этих земель касательно образа собаки-волка [Рыбаков 1981: 584; Мельниковская 1967: 149]. Часто такие захоронения относят к разновидностям кенотафов (захоронения без покойников).
Как уже отмечалось выше, волк как военный тотем широко использовался именно среди степных скифов-кочевников и служил условным обозначением военных отрядов. Принципиальным является то, что не только греки, но и скифы, жившие на территории степной части Скифии (Северного Причерноморья), связывали невров с оборотничеством и образом волка. Это даёт основания полагать, что культ волка мог быть более распространённым в лесной полосе Полесья и Волыни, чем в степной Скифии (где он также играл ведущую роль в военном деле). Отметим, что этническая принадлежность племени невров не установлена. В настоящее время большинство исследователей считают этот этнос частью балтской или балто-славянской общности. В пользу этого свидетельствуют археологические исследования [Гимбутас 2007]. Очевидны культурные связи древних балтов со славянами. Известно и сходство их мифологических представлений. Согласно другой гипотезе, базирующейся на лингвистических исследованиях А. Трубачёва, невры связываются с кельтскими племенами нориков (нарцев), которые в ходе кельтской экспансии в Подунавье уже в V в. до н. э. проникли на территорию Полесья [Трубачёв 1991: 40 - 45].
На Полесье зафиксирован цикл былин о богатыре Иване Сучиче (Сучёнке). Богатырь был вскормлен (в других вариантах - рождён) волчицей. Б. Рыбаков высказал гипотезу об исторической связи между богатырями-волками и легендами про оборотней-невров. Эта гипотеза базируется на этнографических исследованиях Северного Полесья. На территории данного региона этнографами фиксировались «колядования в волчьих шкурах», которые традиционно проводились в декабре, в период зимнего солнцестояния [Рыбаков 1981: 581 -587].
Считается, что именно на описания Геродота опирались поздние византийские авторы начала - середины I тыс. н. э., сообщающие о кенокефалиях («кшоквфаХог») -«песиголовцах», «людях-псах». Церковный историк VI в. н. э. Захарий Ритор размещал этот мифический народ севернее Скифии [Пигулевская 1939: 114 - 115].
В III в. до н. э. в Северное Причерноморье на смену ослабленным скифским племенам пришли сарматские военные союзы. Сарматы были генетически связаны со скифскими народами, на что указывали ещё античные авторы: в VII - IV вв. до н. э. сарматы (или савроматы) составляли часть «скифского мира». Этим обусловлено и значительное культурное родство между скифскими и сарматскими племенами. Согласно эллинским и римским авторам, под общим названием «сарматы» выделялись племена роксоланов, сирков, аорсов, языгов, аланов, ургов.
Археологические источники содержат сведения о чрезвычайно важной роли образа волка в искусстве сарматов. «Звериный стиль» сарматов ещё во времена вхождения их племён в состав Великой Скифии имел ряд специфических особенностей. На ювелирных изделиях «сарматского» звериного стиля среди хищных животных доминирует образ волка. К. Смирнов отмечал, что образ волка развился в сарматском искусстве независимо от влияний Скифии и играл очень важное значение [Смирнов 1964: 224]. По мнению ряда исследователей, образ волка в скифском искусстве связан с традицией сарматов. В V в. до н. э. волк или тигр вытесняет «неагрессивных» животных семейства кошачьих. Эта традиция приходит из земель бассейнов рек Камы, Волги и территории Южного Приуралья, т. е. с территорий расселения сарматских племён того периода. Искусство сарматов видоизменило первоначальный образ хищника семейства кошачьих (барса, пантеры или льва), передало
ему черты волков и медведей. Через сарматов образ волкоподобного хищника попадает в искусство народов бассейна Камы и отрогов Уральских гор, создавая сходство между скифским и сибирским звериными стилями ювелирного искусства [Ильинская 1971].
О чрезвычайно важном культовом значении образа волка у древних сарматов свидетельствуют лингвистические исследования. По описаниям античного историка и географа Стратона, одно из сарматских племён называлось «урги». Согласно исследованиям языков древних индоевропейских народов, это название буквально означает «волки» [Гамкрелидзе, Иванов 1984: 495]. Вполне очевидно, что такое название должно было обозначать воинственность этого племени. Заметим также, что в географических описаниях Стратона на собственное имя сарматского субэтноса могло наложиться распространённое наименование объединений молодых сарматских воинов. В таком случае, название «урги» должно было быть наименованием военных дружин всех сарматских племён, что выглядит правдоподобным. В любом случае, культ волка имел определяющее сакральное значение в большинстве сарматских племён, в том числе у аланов.
Согласно историческим исследованиям, прямыми потомками сарматского племени аланов стали осетины. Среди народов Кавказа широко распространён так называемый «нартовский эпос» - цикл легенд о богатырях. Научные исследования доказали, что нартовский эпос был создан предками современных осетин, т. е. сарматскими племенами [Абаев 1965]. Опираясь на нартовский эпос, известные исследователи делали попытки реконструкции элементов мифологических представлений сарматов и древних скифов [Абаев 1965: 11].
Легенды нартовского цикла, зафиксированные этнографами в XIX - XX вв., свидетельствуют о тотемном культе волка. В эпосе изображается сакральный покровитель волков небожитель Тутыр. Эпос называет его пастухом волков: он собирает их и отправляет за добычей. Без воли Тутыра ни один волк не тронет животное. Уничтожение волками домашнего скота объяснялось стремлением Тутыра наказать нечестного либо скупого хозяина [Сказания о нартах 1978: 508].
Образы нартовских героев-воинов тесно связаны с культом почитания волка. Легендарный основатель династии богатырей «старейший из нартов» носил имя Вархаг, что является архаичной формой слова «волк». Это можно считать свидетельством тотемного мифа о происхождении племени от волка [Абаев 1965: 88 - 90].
Образ волка тесно связан с эпическим героем нартов Сосланом. Показательно то, что Сослан является одним из наиболее уважаемых нартовских богатырей [Сказания о нартах 1978: 117]. В осетинском эпосе известен сюжет о купании богатыря в волчьем молоке - это служит своеобразной мистической закалкой и соответствует закалке героя в огне [Абаев 1965: 96; Миллер 1887: 147]. Волчье молоко для Сослана собирается с помощью собаки Силам, прародительницы всех собак [Сказания о нартах 1978: 118 - 119]. Для боя с противником Тотрадзом мать Сослана готовит для него шубу из волчьих шкур мехом наружу. Предание о Сослане описывает, что конь Тотрадза был вскормлен чертями, а «черти боятся волков». Именно с целью испугать коня своего противника Сослан одевается в волчью шубу [Сказания о нартах 1978: 206 - 209]. Будучи смертельно раненым, Сослан лежит на поле Зилахар. В это время к нему наведываются птицы и звери. Благословения Сослана получают птицы - ласточка и ворон, и звери - волк и медведь, которые стремятся помочь раненому нарту [Сказания о нартах 1978: 240 - 243]. За свою искренность и преданность медведь получает в подарок способность наводить ужас на людей и спать полгода в холодный период, а волк получает от Сослана сверхъестественную силу и отвагу [Сказания о нартах 1978: 241 - 243]. В описанных сюжетах четко прослеживаются тотемное почитание осетинами ворона, медведя и волка. Примечательно то, что волку даруется воинская доблесть.
Другой герой нартовского эпоса, нарт Саууай, согласно преданию был вскормлен волками. Родной отец оставляет его в горных оврагах, где его находят волки. Среди волков Саууай пребывает три года и учится там охотиться на диких животных. После этого он
возвращается домой. Тогда от отца он получает богатырского коня и оружие, которое дарует победу в сражениях [Сказания о нартах 1978: 396 - 397]. В данном сюжете прослеживается описание возрастной инициации молодых воинов. Юный богатырь находится три года в волчьей стае, которую следует считать военной дружиной, и именно там учится охоте, что является архаичным методом воинской подготовки.
Таким образом, данные древнего осетинского эпоса свидетельствуют о военном культе богатыря-волка, как минимум, у части сарматских племён. Данные реконструкции поясняют значение образа волка как тотемного покровителя воинов. Это подтверждается археологическими материалами, в частности звериным стилем ювелирного искусства древних сарматов.
В составе Великой Скифии, а позже - Сарматии, на протяжении всего периода их существования выделяется земледельческая культура, которая считается праславянской. В античных источниках это этническое сообщество именуется скифы-пахари и скифы-земледельцы, которые большинством современных исследователей связываются с чернолесской археологической культурой. Начиная с периода поздней античности, культ воина-зверя был широко распространён у древних славянских этносов. В славянской мифологии бог войны Перун являлся одновременно покровителем и воинов, и волков [Афанасьев 1865 I: 389 - 390]. Волк выступал символом воинской доблести, отваги, волчья стая символизировала боевую дружину князя. Кроме чрезвычайно важного мифологического значения, славянский культ воина-зверя имел и комплекс практических боевых приёмов, таких как ряжение в волчьи шкуры, имитация волчьего вытья, что эффективно использовалось против вражеской кавалерии [Бондаренко 2013: 74 - 76]. Несомненно то, что эти воинские традиции у славян, как и у других индоевропейских народов, истоками уходят в архаичные тотемные культы. Несмотря на это, можно аргументировано утверждать, что в определённой мере сарматский культ волка оказывал влияние на аналогичные славянские воинские обычаи и ритуалы. Значительнее такое влияние было на восточнославянских территориях, где сарматские вожди породнились с княжеской аристократией местного земледельческого населения и приняли участие в этногенезе восточных славян.
В античную эпоху образ воина-зверя и военный культ волка были широко распространены и у других индоевропейских народов, которые населяли территории Центральной Европы и граничили с Великой Скифией, а позже - в Сарматией. Фракийские племена гето-даков известны в античных источниках ещё с VII в. до н. э. В I в. н. э. Дакия вела длительные войны с Римской империей, после чего была покорена и превращена в римскую провинцию. Культ волка был чрезвычайно распространённым военным обычаем гето-даков. Согласно античному историку Страбону, собственное имя «даки» происходило от более древнего термина «даои» (daoi), что на фригийских диалектах означало «волки». М. Элиаде очертил две основные гипотезы происхождения имени даков, а именно: распространение названия от тотемного обозначения военного сословия (или воинственных дружин молодежи); ритуальное имя завоевателей, которые сформировали военную аристократию даков. На боевых знаменах даков было изображение волка [Элиаде 2011]. Отметим, что на военную культуру фракийцев (гето-даков) значительное влияние оказали скифские и сарматские традиции.
На западе круг скифских культур граничил с кельтскими этническими группами. С IV в. до н. э. кельты предпринимают многочисленные военные походы на средиземноморские античные государства, и одновременно восточные кельтские племенные объединения проводят военную экспансию на территории Центральной Европы, в бассейн Дуная. Отсюда они передвигаются к западным отрогам Карпат, а в конце IV - III вв. до н. э. отдельные племена или отряды преодолевают Карпатские горы [Мачинский 1974: 31 - 41]. Подобно другим индоевропейским этносам, у воинственных кельтов были широко распространены традиции воинов-зверей. Эпическому герою ирландских саг Кухулину приписывалась способность в порыве безумной ярости уничтожить целое вражеское войско. Как отмечает Г. Казакевич, эпос свидетельствует, «что перед битвой воины пытались
довести себя до особого экстатического состояния, которое называлось ferg, «гнев», что по всем признакам было похоже на скандинавскую «ярость берсерка». (...) Как было принято верить, его тело становилось источником «священного жара» [Казакевич 2008: 22]. В античных источниках нередко встречаются описания битв, в которых «бешенные» кельтские воины перед сражением срывали с себя одежду. О. Трубачёв, опираясь на лингвистические исследования, высказал гипотезу значительного проникновения кельтов на Подолье, Галицию, Волынь и Западное Полесье, и, вместе с этим, привнесённые ими военные традиции на эти территории. Сопоставление лингвистики и исторических источников позволяет предположить такую реконструкцию: кельтские племена боев и вольков-текстосагов враждебными действиями вытеснили праславян из бассейна Дуная в сторону Вислы и Днепра [Трубачёв 1968: 41]. Согласно этой гипотезе невры связываются с кельтским племенем нориков [Трубачёв 1991: 40 - 45]. Однако следует отметить, что кельты Центральной Европы сами претерпевали ощутимые культурные влияния Скифской цивилизации. Г. Казакевич высказал гипотезу значительного влияния киммерийской и скифо-сарматской мифологии на формирование сакральных представлений кельтских племён. В частности, отчетливые киммерийские и скифские сюжеты прослеживаются в воинском эпосе о рыцарях Круглого стола [Казакевич 2010: 62 - 71]. Подобным образом, киммерийское, а позже скифское влияние распространялось на всю материальную культуру восточных кельтов, что отображается в артефактах гальштатской археологической культуры [Казакевич 2010: 48 - 55]. С другой стороны, кельты имели свои уникальные военные изобретения, которые со временем распространились среди других народов. Так, именно кельтам приписывается изобретение классической плетёной кольчуги. Сразу заметим, что кельтские тотемные традиции имеют выразительные самобытные черты, которыми ощутимо отличаются от массива индоевропейских верований. Среди тотемных образов кельтов первое место занимал дикий кабан (вепрь). Также известен сакральный образ быка с тремя рогами. Образ зверя-хищника уступает этим символам, хотя изображение волка хорошо известно на кельтских изделиях, в том числе и на военных трубах-карниксах.
Можем сделать следующие выводы. В Северном Причерноморье культ воина-зверя существовал как сформировавшаяся традиция уже с начала I тыс. до н. э. Этот культ являл собой комплекс тотемных представлений военной элиты киммерийцев, о чём свидетельствуют археологические находки «элитных» видов вооружения с изображениями зверей. В период VII века до н. э. - II века н. э., во времена скифского и сарматского владычества, культ воина-зверя достиг значительного развития. Об этом свидетельствует ряд античных письменных источников и данные археологии, в частности изображения на ювелирных изделиях, оружии и военной атрибутике. Особенно значимым образ волка был у сарматских военных сословий. Сведения об этом находим как в археологических материалах, так и в древней фольклорной традиции нартского эпоса. Вследствие значительного распространения, сарматский культ волка должен был влиять на народности, соседствующие с Сарматией. В первую очередь можно говорить об определённых влияниях на воинские традиции древних славянских этносов. Позже, в I тыс. н. э., во время военной экспансии славян в Центральную Европу и на Балканы, широко известны собственно славянские боевые традиции «воинов-волков». Тотемные военные традиции имели и западные соседи Великой Скифии и Сарматии - фракийцы (гетто-даки) и восточные кельты. В плане военного дела эти народности находились под значительным влиянием киммерийцев, а позже - скифо-сарматских воинских ритуалов. Таким образом, традиции воинов-зверей киммерийцев, скифов и сарматов имели определяющее значение в сфере воинской мифологии, были решающими в ритуалах инициаций молодых воинов и оказывали определённое влияние на аналогичные тотемные культы соседних этносов индоевропейской общности.
Список литературы
1) Абаев 1965 - Абаев В. И. Скифо-европейские изоглоссы: На стыке Востока и Запада. - М., 1965.
2) Афанасьев 1865 I - Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований, в святи с мифическими сказаниями других родственных народов. T. 1. - М., 1865.
3) Бондаренко 2013 - Бондаренко А. О. Культ воїна-звіра в міліарних традиціях на території України. - К., 2013.
4) Бондаренко 2011 - Бондаренко А. Культ воїна-звіра в давній період на території України. / Антон Бондаренко // Українознавство. - 2011. - № 2. - С. 209-213.
5) Гамкрелидзе, Иванов 1984 - Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы: Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и пракультуры: В 2-х частях. Ч. 1, 2. - Тбилиси, 1984.
6) Геродот 1993 - Геродот. Історія: В 9 кн. (переклад А. Білецького) - К.: Наукова думка, 1993.
7) Гимбутас 2007 - Гимбутас M. Балты. Люди янтарного моря. - М., 2007.
8) Довженко 2003 а - Довженко Н. Д. Енеолітичні ідоли Надчорноморщини. Проблеми датування // Наукові записки НаУКМА: Зб. наук. праць. - Т. 20: Історичні науки. Частина друга. - К., 2003. - С. 4-7.
9) Довженко 2003 б - Довженко Н. Д. «Енеолітичні» ідоли степової України: парадокси датування // Наукові записки НаУКМА: Зб. наук. праць. - Т. 21: Історичні науки. - К., 2003. -С. 4-6.
10) Древняя Русь 2009 - Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т. Н. Джаксон, И. Г. Коноваловой и А. В. Подосинова. Том. I: Античные источники. Сост. А. В. Подосинов. - М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2009.
11) Дюмезиль 1990 - Дюмезиль Ж. Скифы и нарты. - М., 1990.
12) Залізняк 1994 - Залізняк Л. Л. Нариси стародавньої історії України. - К., 1994.
13) Иванов, Топоров 1974 - Иванов В. В., Топоров В. Н. Исследования в области славянских древностей. - М.: Наука, 1974.
14) Иванчик 1988 - Иванчик А. И. Воины-псы. Мужские союзы и скифские вторжения в Переднюю Азию // Советская этнография. - 1988. - № 5. - С. 42-43.
15) Ильинская 1971 - Ильинская В. А. Образ кошачьего хищника в раннескифском искусстве // Советская археология. - 1971. - № 2. - С. 84.
16) Казакевич 2008 - Казакевич Г. Відгомін карниксів: Військові традиції давніх кельтів на землях України, IV - I ст. до н. е. - К.: Темпора, 2008.
17) Казакевич 2010 - Казакевич Г. Кельти на землях України: археологічна, мовна та культурна спадщина. - К., 2010.
18) Клочко 1996 - Клочко В. І. Озброєння та військова справа давнього населення України (5000 - 900 рр. до Р. Х.). - К., 1996.
19) Mачинский 1974 - Mачинский А. Д. Кельты на землях к востоку от Карпат // Кельты и кельтские языки. - М., 1974. - С. 31-41.
20) Meльниковская 1967 - Meльниковская О. Н. Племена Южной Белоруссии в раннем железном веке. - М.: Наука, 1967.
21) Mиллeр 1887 - Mиллeр В. Ф. Осетинские этюды: в 3 ч. Ч. 3. - М., 1887.
22) Пигулевская 1939 - Пигулевская Н. В. Сирийский источник VI в. о народах Кавказа // Вестник древній истории. - 1939. - № 1. - С. 114-115.
23) Полідович 2009 - Полідович Ю. Б. Образ хижака у мистецтві народів скіфського світу (за археологічними пам'ятками VII - IV ст. до н. е.). (http:// disser.com.ua/contents/28655.html)
[20.03.2012].
24) Рыбаков 1981 - Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. - М., 1981.
25) Сказания о нартах 1978 - Сказания о нартах. Перевод с осетинского Ю. Либединского. -М., 1978.
26) Смирнов 1964 - Смирнов К. Ф. Савроматы. Ранняя история и культура савроматов. - М.: Наука, 1964.
27) Траков 1971 - Траков Б. Н. Скифы. - М., 1971.
28) Трубачёв 1968 - Трубачев О. Н. Название рек Правобережной Украины. - М., 1968.
29) Трубачёв 1991 - Трубачев О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. - М.: «Наука», 1991.
30) Элиаде 2011 - Элиаде M. От Залмоксиса до Чингиз-хана. Перевод С. Голубицкого // OCR по изданию: журнал «Кодры», 1991. - № 7. (http://lib.ru/FILOSOF/ELIADA/zalmoxis.txt)
[12.10.2012].
31) Элиаде 1999 - Элиаде M. Избранные сочинения. Очерки сравнительного религиоведения. - М.: Ладомир, 1999.
32) Speidel 2002 - SpeidelM. P. Berserks: A History of Indo-European «Mad Warriors» // Journal of World History. - Fall 2002. - Vol. 13. Issue 2. - P. 253-290.

читать описание
Star side в избранное
скачать
цитировать
наверх