УДК 930 (517.3) © Б.В. Золхоев
ЭТНИЧЕСКАЯ И ЯЗЫКОВАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ ПЛЕМЕНИ КЕРАИТ В IX-XII вв.
В ИСТОЧНИКАХ ПО ИСТОРИИ МОНГОЛОВ И ИССЛЕДОВАНИЯХ ЗАРУБЕЖНЫХ АВТОРОВ
В статье рассматриваются вопросы этнической и языковой идентификации племени Кераит в IX—XII вв. на основе анализа письменных источников по истории тюрков и монголов, а также исследований зарубежных авторов XIX-XX вв.
Ключевые слова: этнос, язык, племя, род, тюрки, монголы.
B.V. Zolkhoev
ETHNIC AND LINGUISTIC IDENTITY OF THE TRIBE OF KERAIT IN IX-XII CENTURIES ACCORDING TO CHRONICLES ON THE HISTORY OF THE MONGOLS AND THE FOREIGN RESEARCHES
The article deals with ethnic and linguistic identification of the tribe of Kerait in IX-XII centuries based on the analysis of chronicles on the history of the Turks and Mongols, as well as studies by foreign authors of XIX-XX centuries.
Keywords: ethnicity, language, tribe, clan, Turks, Mongols.
До того как Чингисхан утвердил свою власть, за господство в монгольских степях боролись между собой, главным образом, пять наиболее сильных племен. К ним относятся татары, занимавшие обширные и богатые травой равнины вокруг озера Буир-Нур; монголы, кочевавшие в междуречье Онона и Керулена, а также на Хангайском нагорье; меркиты, обитавшие в среднем и нижнем течении реки Селенги; най-маны в восточной и западной части Алтайского нагорья; кераиты, контролировавшие центральную часть территории к северу от пустыни Гоби - Хангайское нагорье, долины рек Орхон и Туу-ла. Среди перечисленных племен кераиты были одним из наиболее могущественных и процветающих.
В этот период кераиты находились на довольно высоком уровне социального развития в сравнении с другими племенами Монгольского плоскогорья. Задолго до того, как монголы пришли к власти, кераиты уже доминировали над всеми племенами, обитавшими севернее Гоби. В конце XII в. вождь кераитов Он-хан (впоследствии именовавшийся Ван-ханом) предпринял целый ряд военных походов, направленных на покорение различных племен и объединение всех земель севернее Гоби под своей властью. В то время монгольский род кият также находился в зависимости от них, и Темучжин, вождь кия-тов, известный впоследствии как Чингисхан, являлся лишь одним из вассалов Он-хана. По его (Темучжина) собственному описанию, он «лишь кречет, преследующий добычу по велению Он-хана» [2, с. 129]. Однако Он-хан, свысока смотревший на своих соперников, потерпел в конце концов поражение от значительно укрепившегося Темучжина. Как только ханство ке-раитов достигло своих максимальных размеров,
оно было поглощено вошедшими в силу монголами. Военные походы Он-хана положили начало предстоящим мировым завоеваниям Чингисхана.
История племени кераитов представляет собой важную главу в общей истории народов Монгольского плоскогорья в домонгольскую эпоху, начиная от падения Уйгурского каганата до образования собственно монгольского средневекового этноса.
Как мы знаем, до сих пор не совсем ясно, к какой этнической группе принадлежали кераиты и каково происхождение этой общности. Большинство исследователей склонны относить их к тюркоязычной группе, однако при этом они весьма осторожны и не вполне уверены в таком суждении.
Поль Пеллио указывает: «Ни в одной из дошедших до нас историй о происхождении монголов не упоминаются кераиты. До сих пор весьма сложно определить - были ли кераиты монголами, испытавшими сильное тюркское влияние, либо они были тюрками, подвергшимися процессу монголизации. Как бы там ни было, но, по всей видимости, большинство ке-раитских вождей были тюрками. Хотя принято считать, что имя Тогрил (Тоорил) [2, с. 108] -монгольское, я полагаю что оно в равной степени и тюркское» [12, р. 25; 7, р. 245]. Тем не менее Пеллио не приводит каких-либо существенных оснований на этот счет.
Й. Иринчин в своей статье о происхождении монгольских племен восполняет пробелы в теории Пеллио: «По всей видимости, кераиты не являются по своему происхождению монголами. Даже если не принимать во внимание их тюрк-ско-сирийские несторианские имена, то прочие кераитские имена, встречающиеся в историче-
ских источниках, практически все - тюркские. Даже если они и относились к коренным монголам, то испытали сильнейшее тюркское влияние». Он также указывает, что в «Изложении повествований о монгольских, тюркских и прочих племенах» в «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина (далее «Сборник»), кераиты перечисляются вместе с племенами найманов, онгутов, тангутов, уйгуров и киргизов, выделяясь, таким образом, от монгольских племен, что «дает хорошую пищу для размышлений» [10]. Здесь, таким образом, Иринчин обращает внимание на два обстоятельства в пользу того, что кераиты были скорее тюрками, а именно: во-первых, их имена были практически все тюркскими и, во-вторых, Рашид ад-Дин в своей классификации отличает их от монголоязычных племен, группируя их вместе с племенами преимущественно тюркского происхождения, за исключением лишь тангутов.
Чжоу Циньшу, рассматривая этническое происхождение племени онгут, также затрагивает и кераитов. Основываясь на классификации племен, приведенной в «Сборнике», он приходит к заключению, что племена кераитов, най-манов и онгутов могли быть «остатками» тюркских и уйгурских групп, безраздельно господствовавших в монгольских степях вплоть до упадка их кочевых объединений. Он также указывает на два обстоятельства: во-первых, кераи-ты наряду с найманами и онгутами восприняли несторианство, и, во-вторых, эти племена были связаны между собой брачными союзами. Опираясь на два этих обстоятельства, Чжоу Циньшу говорит о возможной принадлежности трех этих племен к одной этнической группе. И вместе с тем он добавляет, что «весьма сложно определить - были ли кераиты исключительно тюркоя-зычным племенем или нет» [20, р. 199-200].
Всех приведенных свидетельств все же недостаточно, чтобы выяснить этническую принадлежность кераитов. Монголоязычные племена в продолжение длительного времени находились в зависимости от тюрков и уйгуров, а затем постепенно одно за другим мигрировали на территории, издавна занимаемые тюрками. Таким образом, они неизбежно подвергались определенному воздействию тюркской экономики и культуры, хотя и не в одинаковой степени. В связи с этим несложно отыскать примеры заимствования тюркских имен в различных монгольских племенах. Например, среди тайчиутов, сулдусов и негусов встречались люди с именем Тогроул (Тогрил) [1, с. 182]. Чингисхан владел унаследованным рабом по имени Тогроул (Тог-
рил), который возмутился и перебежал к Он-хану [3, §180].
Отец Амбахай-хана, общего племенного вождя монголов, имел имя Сенгум-билге. Термин «сенгум», являясь искажением официального титула киданей «xiangwen» (т.е. «генерал», «военачальник»), происходит от китайского титула «xianggong» (т.е. «великий советник»), который был воспринят киданями и стал присваиваться наиболее влиятельным родоначальникам подчиненных им племен. Тюркское же слово «bilge» означает «мудрый». Последнее было выбрано тюркским Билге-каганом в качестве его официального титула. В монгольском племени Кият был человек из рода Джуркин по имени Бури Боко (Bori Boko), который ранил в плечо младшего брата Чингисхана Белгутея во время съезда монгольских племен на реке Онон. Значение тюркского слова «bori» - «волк», а в монгольском же ему соответствует - «cino» [13, р. 189; 8, p. 311]. В племени Джиурит был также человек по имени Тахай-дару. В армии Чингисхана упоминается выдающийся военачальник из племени Сулдус по имени Тахай-багатур. По мнению Пеллио, «Тахай» («Taqai»), вероятно, происходит от тюркского слова «тарай» («тarai») со значением «дядя по материнской линии», которому в монгольском языке соответствует слово «нагацу» (naqacu) [13, p. 127].
Можно привести и другие подобные примеры, которые свидетельствуют, что монголы нередко воспринимали тюркские слова в качестве имен собственных. И тем не менее этих свидетельств все равно недостаточно, чтобы окончательно доказать принадлежность кераитов к тюркской этнической группе.
Если же обратиться к языку кераитов, не принимая во внимания их имена, то других прямых доказательств их принадлежности к тюркам нет. В «Сборнике» встречается лишь замечание о том, что «они [кераиты] имели сходство с монгольскими племенами, и их обычаи, нравы, наречия и словарный состав близки друг другу» [2, с. 108].
Тем не менее в 1246 г. посланец Папы Римского Иннокентия IV в Монгольской империи Джованни Плано Карпини оставил следующее замечание: «К востоку лежит земля, называемая Монголией. Некогда там обитали четыре племени. Одно называлось "йэхамонгол", что означает "Великие Монголы"; другое - су-монгол, т.е. "монголы воды", но сами они именовали себя "татарами" по названию реки Татур, протекающей по их земле; третье племя называлось "мер-кит", а четвертое "мекрит". Все эти племена были схожи внешне и имели один язык, хотя и от-
делялись друг от друга, имея собственных правителей и провинции» [4, р. 19].
Среди специалистов нет единого мнения относительно племени, которое Карпини назвал «мекрит». В дальнейшем, после восьмилетнего пребывания Карпини у монголов, французский посланник Вильям (Гильом) де Рубрук отметил, что «Он-хан владел людьми, называемыми "крит" и "меркит", которые исповедовали несто-рианское христианство» [4, р. 122]. Арманд де Авезьяк предположил, что упомянутых Рубру-ком «крит и меркит» следует рассматривать как «крит и мекрит», что более согласовывалось бы со сведениями, приводимыми Карпини. Он полагал, что эти два имени относятся к одному племени (как, например, лонга и соланга, чин и мачин), и что это племя являлось кераитами [5, р. 534]. Однако Вильям Рокхилл усомнился в справедливости такого предположения. По его мнению, указанное Рубруком племя «крит» являлось кераитами, а «меркит» - меркитами, и Арманд де Авезьяк не имел оснований произвольно переименовать «меркит» в «мекрит». К тому же меркиты не были несторианцами, как и не находились в подчинении у Он-хана. Таким образом, Рубрук, по-видимому, лишь воспроизвел неверное толкование этого вопроса, имевшее распространение до него [16, р. 111].
В «Изложении повествований о племенах» в «Сборнике» в разделе о племени меркитов говорится: «хотя некоторая часть монголов называет меркитов мекритами, [но] смысл обоих [названий] один и тот же» [1, с. 114]. Таким образом, очевидно, мы можем рассматривать «мекритов» и «меркитов», приводимых Карпини, относящимися к одному и тому же племени. Однако Кар-пини упоминает эти имена дважды, при этом относя их к разным племенам, что делает сложным согласование текстов двух этих источников.
В сочинении «Хроники посольства на Север» Лю Ци, летописца эпохи династии Цзинь (1115-1234 гг.), сообщается, что в 1220 г. посланник династии Цзинь по имени Угусунь Чжуаньдуань, проезжавший через Монголию и западные регионы для сбора сведений, записал имена таких северо-западных племен, как моли-си (моПх1), мокэли (мокеН), киргизы, найманы, хангли, гуйгу и другие. Ван Гуовэй считает, что «моПхЬ> являлись меркитами, а «мокеН» - кераитами [18]. Это согласуется со сведениями Карпини. Янаи Ватару (Уапа1 Wataru) также придерживается этого мнения. Более того, он полагает, что «мокеН» - это «мекриты» Карпини [19, с. 538].
Вада Сей (W ada Sei) отождествляет «Mokeli» и «мекрит» с «бекрин» (или «мекрин»), упоминаемыми в «Сборнике», а также он отождествляет их с племенем «миэкэли» («^ekeli») эпохи династии Мин [17, р. 337-346]. Однако племя Бекрин, упоминаемое в «Сборнике», проживало в труднодоступных горах Уйгуристана. Это было небольшое племя, не превышавшее одну тысячу семей [1, с. 149]. Карпини же сообщает, что мекриты были одним из четырех великих монгольских племен. Таким образом, среда обитания и положение этих двух племен («мекриты» Карпини и «бекрины» Рашид ад-Дина) совершенно различны.
На наш взгляд, «мекриты» Карпини являлись, по-видимому, племенем кераитов, поскольку на землях, занимаемых монгольскими племенами к востоку от найманов, располагались три племени - монголы, татары и меркиты, которые были относительно равны между собой, и племени кераитов среди них не упоминается. Замечание Карпини о том, что эти четыре племени говорят на схожем языке, является ценным свидетельством относительно языка кераитов.
В классификации племен «Сборника» к первой категории, составляющей первый раздел «Изложения повествований о племенах», отнесены потомки огузов. Остальные 24 подобных племени принадлежат к тюркской языковой группе за исключением рода юлиболи (yiliboli) племени кипчаков - это монголоязычный род, откочевавший на запад из восточной Монголии и ассимилированный позднее тюркскими племенами [14; 6, р. 25].
Четвертая категория - «Тюркские племена, ранее называвшиеся монголами» - включает дарлекин и нирун монголов, оба этих племени принадлежат к монгольской языковой группе. Тем не менее последние отличаются от второй и третьей категорий племен. Например, вторая категория «Тюркские племена, называемые ныне монголами, но в прежние времена имевшие свои собственные отдельные наименования» включает не только монголоязычные племена. Поскольку среди них племена джалаир, татар, меркит, ойрат [1, р. 114] и некоторые другие, вероятно, можно назвать монголоязычными, но племена теленгут и каштым были, скорее всего, тюркоязычными [9, р. 343-345]. Третья категория озаглавлена «Тюркские племена, имеющие своих собственных правителей и родоначальников». Большинство из них были представлены тюркскими родами, но тангуты, например, являлись ветвью тибето-бирманской языковой группы. В этом разделе Рашид ад-Дин дает иную трактовку относительно трех племен: уйгуров,
карлуков и кипчаков, которых он до этого поместил в первом разделе (категории). Здесь он описывает их историю, достижения их правите -лей и обстоятельства, приведшие их к подчинению монголам.
По всей видимости, племена выделены в данную категорию, поскольку «каждое имело своего собственного правителя» и «более того, представляло собой отдельное государство или ханство» (см. Предисловие к «Сборнику»). Поэтому принадлежность этих племен к одной этнической группе не являлась главным мотивом выделения их в отдельную категорию [11]. Далее в своей статье Мураками Масацугу рассуждает о том, что различные племена, входящие в третью категорию «Сборника» и населявшие западную часть Монголии, в своем культурном развитии были выше соседних племен, а в политическом отношении они представляли собой племенные группы, находившиеся уже на стадии складывания государственных форм [11]. В связи с этим становится более понятным, почему и племя кераит также было отнесено к данной категории.
Что касается родовой или этнической принадлежности племени кераит, то в «Сборнике» в третьем разделе «Изложения повествований о племенах» говорится: «Они [представляют] собою род монголов; их обиталище есть [по рекам] Онону и Кэрулену, земля монголов. Те округа близки к границам хитайской страны» [1, с. 127]. Это описание более конкретно и детально, чем подобное описание о меркитах в этом же сочинении. Приведенный фрагмент, вероятно, привлек внимание многих исследователей, однако они, находясь под влиянием содержащейся в этом же труде классификации племен и не совсем ясного представления о происхождении кераитов, в итоге не были до конца убеждены пояснениями Рашид ад-Дина.
Тем не менее объяснения Рашид ад-Дина небезосновательны. Они отражают представления об этнической принадлежности кераитов в эпоху династии Юань. В сочинении Тао Цзуньи, историка эпохи поздней династии Юань (12601368 гг.) и ранней династии Мин, в разделе «Роды и племена» кераиты перечислены среди «72 монгольских народов» [15]. Распределение по родам в этом трактате основывается на существовавшем в Юаньскую эпоху принципе деления населения на четыре неравных социальных класса, а именно: монголы; сыму (букв. «цвет-ноглазые») - пестрая в этническом отношении социальная группа, находящаяся ниже монголов, но выше природных китайцев; ханьцы (собственно природные китайцы); и так называемые
южные люди (преимущественно население южных провинций Китая). Принадлежность кераитов к «72 монгольским народам» означала их фактическое равенство с собственно монгольскими племенами и давала им преимущества перед другими социальными классами. Эта категория «72 монгольских народа» включает в свой состав большую часть упоминаемых в «Сборнике» монгольских племен нирун и дар-лекин (племена, входящие в четвертый раздел «Изложения повествований о племенах»), а также племена, «в настоящее время называемые монголами» (племена второго раздела).
Таким образом, можно сделать вывод о том, что племя кераит, по всей видимости, действительно относилось к монголоязычному этническому субстрату, ибо четкое определение его как подгруппы монголов в Юаньскую эпоху, содержащееся в работе Тао Цзуньи, вполне соотносится с таковым и в «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина, где они определены как «род монголов», несмотря на то, что последний классифицировал племена в несколько ином порядке.
Литература
1. Рашид ад-Дин. Сборник летописей / пер. с перс. О.И. Смирновой, ред. проф. А.А. Семенова. -М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. - Т. 1, кн. 1.
2. Рашид ад-Дин. Сборник летописей / пер. с перс. О.И. Смирновой, ред. проф. А.А. Семенова. -М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. - Т. 1, кн. 2.
3. Сокровенное сказание монголов. - М.: Экс-мо, 2012.
4. Dawson, Cristopher, editor. The Mongol Mission: Narratives and Letters of the Franciscan Missionaries in Mongolia and China in the 13th and 14th Centuries. London and New York: Sheed and Ward, 1955.
5. D' Avezac, Armand. Relation des Mongols ou Tartares par le frere Jean du Plan de Carpin. Paris: Arthus-Bertrand, Don-dey-Dupre, 1839.
6. Feng Chengjun. Continued Collection of Translations and Studies on Historical Places in the Western Regions and Southern Seas. Shanghai: Commercial Press, 1933.
7. Grousset, Rene. L'empire des steppes. Paris, 1969.
8. Han Rulin. A Philological Study of Turkish Official Position Titles // Collection from the Yurt. Shanghai People's Press, 1982.
9. Han Rulin. Chinggis Khan's and Other Neighboring Tribes in the Yuan Dynasty // Collection from the Yurt. Shanghai People's Press, 1982.
10. Irinchin, Yekemingghadai. On the Origins of the Ethnic Groups of Northern China and the Mongols // Journal of Inner Mongolian University, 1979, nos. 3-4 (joint volume).
11. Murakami Masatsugu. The Nomadic Tribes before the Emergence of the Mongol Empire // Journal of Oriental Research, vol. 23, no. 4, 1964.
12. Pelliot, Paul. La Haute Asie. - Paris. - L' édition artistique J. Goudard, 1931.
13. Pelliot, Paul; Hambis, Louis. Histoire des Campagnes de Gengis Khan. Leiden: Brill., 1951.
14. Pelliot, Paul. About the Kuman // Second Collection of Translations and Studies on Historical Places in the Western Regions and Southern Seas. Shanghai: Commercial Press, 1962.
15. Tao Zongyi. ^^fflff^Nancun chuogeng lu (Записи Наньцуня, сделанные в перерывах между пахотой). Beijing: Zhonghua Book Company, 1959.
16. William of Rubruck. The Journey of William of Rubruck to the Eastern Parts of the World 1253-1255, As Narrated by Himself, with Two Accounts of the Earlier
Journey of John of Pian de Carpine, translated and annotated by William Woodville Rockhill. London: Hakluyt Society, 1900.
17. Wada Sei. A Study of the Miekeli // Collected Papers on Oriental History: A Festschrift in Honor of the 60th Birthday of Dr. Kuwabara. Kyoto: Kobundo, 1931.
18. Wang Guowei. Corrected Records of Ancient Travel Accounts // Posthumous Papers of Wang Guowei. Shanghai Ancient Books Book Company, 1983.
19. Yanai Wataru. Research on Mongolian History. Tokyo: Toko Shoin, 1930.
20. Zhou Qingshu. The Ethnic Origin of the Onggud // Collected Papers of the Memorial Conference for the Foundation of the China Mongolian History Institute. Hohhot. China Association of Mongolian History, 1979.
Золхоев Борис Валентинович, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Бурятии Бурятского государственного университета, e-mail: boriszolkhoev@gmail.com
Zolkhoev Boris, Ph.D., Associate Professor of the History of Buryatia, Buryat State University, e-mail: boriszolk-hoev@gmail.com
УДК 94 (510) © Т.Г. Мазур
СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ГРАЖДАНСКИХ СЛУЖАЩИХ В КИТАЕ (ПЕРИОДЫ ИМПЕРИИ И НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ)
В работе предпринят сравнительный анализ двух социальных групп государственных гражданских служащих - служилого сословия (чиновничества) и ганьбу (кадровых работников), принадлежащих различным историческим эпохам в китайской истории - периоду Империи и периоду Народной Республики.
Ключевые слова: Китай, социальная группа, государственные гражданские служащие, служилое сословие (ши), ганьбу.
T.G. Mazur
THE SOCIAL GROUP OF CIVIL SERVANTS IN CHINA (THE PERIODS OF THE EMPIRE AND THE PEOPLE'S REPUBLIC)
The paper deals the comparative analysis of the groups of civil servants - service estate (bureaucracy) and ganbu (employees), belonging to different historical periods in Chinese history - the period of the Empire and the period of the People's Republic.
Keywords: China, a social group, civil servants, service estate (shi), ganbu.
Государственные гражданские служащие, или чиновники, являются одной из основных социальных групп любого современного общества. Особую актуальность исследование этой социальной группы получает, когда речь идет о китайском обществе, где теория и практика управления имеют многовековые традиции.
В традиционном императорском Китае социальная группа государственных гражданских служащих была представлена служилым сословием (ши), в КНР управленческие функции оказались сосредоточенными в руках социальной группы ганьбу (кадровых работников).
Известно, что в основе складывания любой социальной группы лежат два ряда факторов:
материально-объективные и духовно-сознательные.
Материально-объективные факторы фиксируют связь между членами социальной группы, которая проявляется, например, в типе деятельности в системе общественного разделения труда, в социальном статусе, в общности условий социального бытия и т. д.
Для служилого сословия и ганьбу характерен одинаковый тип деятельности в системе общественного разделения труда. Говоря другими словами, и та, и другая группа была призвана выполнять в обществе схожие функции, хотя и в разные исторические периоды.