КУЛЬТУРА И ЭТНОГРАФИЯ
УДК: 316.1/.2
«Беспристрастный взгляд»: фотография как репрезентация культурного неравенства
Лариса Георгиевна Гороховская,
кандидат исторических наук, доцент Школы искусств и гуманитарных наук Дальневосточного федерального университета, Владивосток. E-mail: gorohovskaya@mail.ru
Татьяна Евгеньевна Ломова,
кандидат культурологии, доцент Школы искусств и гуманитарных наук Дальневосточного федерального университета, Владивосток. E-mail: lomova_tatyana999@mail.ru
В статье выявляются доминирующие сценарии в любительских фотогра -фиях Владивостока 1919—1920 гг. Основанием для объединения сним -ков в единый корпус послужило то, что их авторы — иностранцы, предста -вители западной культуры, для которых Владивосток прежде всего иное культурное пространство. Признаки инаковости, чуждости, наряду с фик -сацией себя и себе подобных, и являются в данном случае объектами съёмки для фотолюбителей. Теоретически статья основывается на иде -ях П. Бурдьё и методологии «визуальных исследований» (С. Холл и др.). Документальная фотография рассматривается авторами не «как слепок реальности», а как способ репрезентации определённых практик видения, идей и убеждений. Дискурсивный анализ фотографий позволил выявить в них расистский дискурс, реализуемый через бинарные оппозиции — природа/культура и варварство/цивилизация. Показаны особенности репрезентации представителей различных культур. Образ западной куль туры отождествляется с прогрессом, цивилизацией, просвещением, а ази атские культуры ассоциируются с культурной отсталостью, невежеством. Восприятие русских варьируется в зависимости от их социального ста туса. Русских, обладающих высоким социальным статусом, фотографы -любители преимущественно воспринимают как равных себе. Однако это отношение не распространяется на представителей низких слоёв населе -ния страны. Образ России строится путём противопоставления её запад ной цивилизации и отождествления с культурной «периферией». Ключевые слова: Владивосток, любительские фотографии, скрипты, практики видения, режим репрезентации, расистский дискурс.
"Unbiased Gaze": Photography as a Representation of Cultural Inequality. Larisa Gorohovskaya, Far Eastern Federal University, Vladivostok, Russia. E-mail: gorohovskaya@mail.ru.
Tatyana Lomova, Far Eastern Federal University, Vladivostok, Russia. E-mail: lomova_tatyana999@mail.ru.
The article discovers dominating scenarios in the amateur photographs of Vladivostok in 1919 and 1920. The reason for unification of photos in one corpus is that their authors are foreigners, representatives of Western culture, and Vladivostok is a different cultural space for them. The signs of otherness, alienation along with fixation of oneself and those of the same kind are in this case the objects of shooting for amateur photographers. Theoretically, the article is based on the ideas of P. Bourdieu and the methodology of "visual research" (S. Hall, etc.). Documentary photography is considered by the authors not as "a copy of reality" but as a representation of certain visual practices, ideas and beliefs. A discursive analysis of the photographs revealed racist discourse realized through binary oppositions — nature/culture and barbarism/civilization. The features of the representation of the members of various cultures are shown. The image of Western culture is identified with progress, civilization, enlightenment, while Asian cultures are associated with cultural backwardness and ignorance. The perception of Russians varies depending on their social status. The Russians with a high social status are mainly perceived as equals by amateur photographers. However, this attitude doesn't apply to the representatives of a low social status. The image of Russia is created by opposing Western civilization and identifying with a cultural "periphery".
Keywords: Vladivostok, amateur photographs, scripts, visual practices, representation mode, racist discourse.
В статье идёт речь о фотографиях, снятых иностранцами во Вла -дивостоке в 1919—1920 гг., когда в городе высадились япон -ские, американские, канадские и другие союзнические военные силы. В истории России этот период определяется как время гра -жданской войны и иностранной интервенции. За рубежом при -сутствие своих военных на территории России в это время пред почитают называть «Сибирской экспедицией» [4; 30] или даже «Сибирским приключением» [18], хотя ряд зарубежных авторов также считают это интервенцией [17, p. 866].
Первая группа фотографий включает снимки из коллекции аме -риканца Меррилла Хаскелла, приехавшего во Владивосток в чис -ле других добровольцев для работы секретарём отделения Амери -канского христианского союза молодых людей (YMCA), открытого после высадки в городе американских экспедиционных войск. Из 430 фотографий коллекции М. Хаскелла российскими истори -
ками были отобраны и изданы отдельным альбомом 300 наиболее интересных снимков города, 50 из них подписаны самим М. Хас -келлом, другие атрибутированы российскими историками. Опуб -ликованные фотографии сопровождаются историческим очерком.
Вторая группа фотографий была сделана военными Канад -ского экспедиционного корпуса во время их пребывания во Вла -дивостоке.
Традиционный подход к документальным снимкам состоит в использовании их как исторических документов, которые дос товерно отражают реальность. В предисловии к альбому фотогра фий М. Хаскелла авторы - составители подчёркивают, что это уни -кальное собрание, отражающее все стороны жизни Владивостока, которое сделано внимательным и «совершенно беспристрастным человеком» [1, с. 14]. Подобное мнение высказывает и Б. Ингеман -сон: «У Меррилла Хаскелла был страстный интерес к тому, чтобы показать Владивосток объективно; день за днём он делал фотоот -чёт о том, что видел» [1, с. 9].
Позволим себе не согласиться с такой оценкой и поставим задачу рассмотреть фотографию как «пристрастный» взгляд, как визуальный инструмент производства культурных различий, про являющихся как в контенте, т.е. в том, что изображено на снимке, так и в контексте — кто и как это изображает. С этих позиций фотография есть результат дискурсивно выраженных в образной форме культурных норм и ценностей.
П. Бурдьё ставит под сомнение непредвзятость и «естествен ность» фотографической практики. По его мнению, «большинство тривиальных фотографий выражают, независимо от внутренних интенций фотографа, систему схем восприятия, мышления и оце нок, общую для всей группы» [15, p. 6].
Современные исследователи визуальной культуры считают своей основной задачей обнаружение в образах «скрытых смы слов» и описание типа понимания этих смыслов [11, с. 33].
В целях изучения специфики репрезентации как особого типа социальной практики, как формы культурного производства мы применяем в работе метод дискурсивного анализа. В рамках дис курсивного подхода «текст» рассматривается не с точки зрения «поэтики», как в семиотическом анализе, а с позиций политики, идеологии. Акцент делается на том, как знание, производящее особый дискурс, связано с властью, как оно регулирует поведе ние, конструирует идентичности, определяет то, каким образом
определённые вещи репрезентируются, осмысляются, применя -ются и исследуются [19, p. 6]. Таким образом, в центре внимания оказываются практики репрезентации и практики видения.
Поскольку отсутствуют общепринятые правила «прочтения» фотографии, рассматривающий её, Spectator [12, p. 9], форми -рует собственные представления относительно содержащихся в ней значений и смыслов.
Цель статьи состоит в выявлении доминирующих скриптов в любительских фотографиях Владивостока. Понятие «скрипт» (от англ. script — сценарий) было введено в науку американскими исследователями Р. Шенком и Р. Абельсоном для обозначения организованных единиц стереотипной информации, которые соз даются людьми в типовых ситуациях [27, p. 151].
Мы используем приёмы дескрипции, выявления структурных элементов изображений, определения их символических значе -ний и социокультурных интерпретаций. Единицами нашего ана -лиза послужили как фотографические изображения, так и под писи, а в отдельных случаях и комментарии к ним, поскольку два дискурса — «дискурс письменного языка и дискурс фотографии — требуются для того, чтобы производить и „фиксировать" значе -ние» [19, p. 228].
Мы отобрали из американской и канадской коллекций фото графии, объединённые общей темой, сформировав из них две «се -рии». Каждая фотография из выделенных серий, как мы предпо -лагаем, содержит определённый скрипт, который варьируется, но не меняется принципиально. Общая для представителей одной культуры схема способов категоризации мира создаёт единый «режим репрезентации», выступающий как «репертуар обра -зов и визуальных эффектов, посредством которых репрезентиру ется „различие"» [19, p. 232]. Таким образом, изображённое функ -ционирует как своеобразное подтверждение однажды принятого сценария.
Первая серия — это «фотографии белого человека, предста вителя западной культуры». Практика фотографирования себя и своей социальной группы является «не только инструментом для переживания личной идентичности, но и легитимным представи телем субъекта в социуме, основанием для его социальной иден тификации» [6, с. 72]. Однако при этом функцию самоидентифика -ции может выполнять и фотографирование представителей других групп. «Мир чужих фотографий и отображённых на них образов
жизней может быть интериоризирован личностью и стать вирту -альным пространством собственного самоопределения» [6, с. 73].
Вторую серию, «фотографии населения Владивостока», мы раз -делили на две группы — «русские» и «азиатские» жители города. Специфической особенностью старого Владивостока был его мно -гонациональный облик. Комментируя свой фотоснимок, на кото -ром запечатлен городской рынок, один из канадских фотографов обращает внимание на «космополитичную толпу» и утверждает, что «половина рас мира представлена здесь» [16, ID 2005]. Это мнение вряд ли можно считать преувеличением. Население Владивостока в то время составляли не только подданные Российской империи, но и многочисленные иностранцы, включая европейцев и жителей азиатских стран — китайцев, корейцев, японцев и др.
Значительную часть канадской коллекции составляют порт -реты — одиночные, парные и групповые. В собрании М. Хаскелла портреты также представлены, но в меньшем количестве.
В процессе анализа фотографий мы учитывали, что человек с фотокамерой, Operator [12, p. 9], занимает доминирующую пози -цию по отношению к фотографируемому. Обладая «уникальной властью» [13, с. 3], он решает, что и как запечатлевать на фото -снимке. Когда Operator стремится подчеркнуть индивидуальность человека, он делает акцент на его лице. Когда же хочет показать типичных представителей какой либо социальной группы — лицу не уделяется большого внимания.
Положение того, кто изображён на фотографии — Spectrum [12, p. 9], — зависит от контекста: оно может быть либо активным, либо пассивным. Активным субъектом фотографического процесса он является, когда фотосъёмка осуществляется осознанно, по жела -нию, а возможно, и по его инициативе. В этом случае Spectrum пози -рует, стараясь выглядеть на фотографии «в более выгодном свете».
Фотографии серии «белый человек, представитель западной культуры» репрезентируют подтянутую фигуру с прямой осанкой, подчёркнутой аккуратностью в одежде, с открытым взглядом, час то с улыбкой на лице (рис. 1) [1, с. 108, 115 и др.; 29, ID 2124].
Большинство групповых фотографий носят постановочный характер [21, ID 2 — 7 и др.]. На постановочных фотографиях «...в самом способе расстановки персонажей рефлексируется их место в социальной иерархии данной группы» [6, с. 73]. С целью рас смотрения социальных позиций изображённых сравним несколько фотографий.
I ^ - - » » --^
Рис. 1. Американец Рэй Норвуд — коллега Меррилла Хаскелла.
Источник: [1, с. 115, фото 76]
На первом снимке (рис. 2) [22, ГО 1756] запечатлены канад -ские офицеры и белогвардейцы, а также три женщины. Все они выглядят как равные друг другу. Их позы демонстрируют чув -ство собственного достоинства и даже превосходства. О высоком социальном положении женщин и мужчин свидетельствует их оде жда. Все мужчины в военной форме, но без форменных голов -ных уборов. На женщинах — модная, но строгая одежда и обувь, на головах — шляпы — неотъемлемый элемент гардероба знатной европейской женщины. Несмотря на то, что сословные отличия в одежде в конце XIX — начале XX в. стали стираться, по - прежнему одним из маркеров социального статуса человека был хороший вкус [8].
На другом снимке (рис. 3) [16, ID 2004] изображён ка -надский военный и шесть белых молодых женщин. Судя по фотографии, фото -съёмка не носила спонтан -ного характера: большинст -во женщин с удовольстви -ем позируют, видно, что они готовились к съёмке, при хорашивались, наряжались. На женщинах — одежда, ти -пичная для простых горо жанок. Все, за исключени -ем одной, простоволосые1. Род занятий изображённых женщин определяется не только по «мещанскому вкусу» в одежде, но и по под -писи к фотографии, согласно которой «это девушки, кото -рые любят любого с ценой»2.
На третьем и четвёртом снимках [21, ID 8, 9] присут -ствуют не только канадские военные, но и несколько мужчин азиатской внешности, как сле дует из подписи, это вербованные рядового состава. Неравенство социальных статусов изображённых проявляется в расположении фигур: вербованные занимают задние ряды.
Когда фотосъёмка носит вынужденный характер, Spectrum является объектом, а не субъектом фотографического процесса. В этом качестве часто выступают люди, занимающие низкое соци альное положение — бродяги, нищие, носильщики [1, с. 144—147]. Отсутствие у фотографа интереса к личности изображаемых
1 В традиционной русской культуре считалось предосудительным для женщины ходить с непокрытой головой. В начале XX в. этому факту уже не придавалось большого значения, если речь не шла о женщинах знатного происхождения.
2 Несмотря на запреты командования, канадские военные часто посещали «городской квартал красных фонарей», результатом чего в большинстве случаев становилось заражение венерическими заболеваниями, а иногда случа лись и физические увечья [5, с. 255—256].
Рис. 2. Канадские офицеры, белогвардейцы и гражданские. Источник: [22, ID 1756]
Рис. 3. Канадец с русскими женщинами. Источник: [16, ID 2004]
Рис. 4. Носильщик. Источник: [1, с. 147, фото 115]
подчёркивает тот факт, что они часто показаны со спины (рис. 4) [1, с. 147].
В пассивной позиции оказывают -ся и те, кто случайно попал в объек -тив камеры. М. Хаскелл часто снимает китайцев в процессе работы [1, с. 136—141]. На одном из сним -ков [1, с. 137] несоразмерность в изо -бражении огромных брёвен и челове -ческих тел репрезентируют строите лей китайцев как безликую массу, на поминающую муравейник.
Нежелание фотографироваться часто имеет телесное выражение, на пример: изображённый отворачивает -ся, отводит взгляд в сторону, опуска ет вниз глаза [1, с. 106] или закрыва -ет лицо руками (рис. 5) [28, ГО 1341]. Последняя фотография является яр -ким примером проявления визуально го насилия. Носильщик находится под «двойным взглядом»: на него одновре -менно смотрят фотограф в объектив камеры и случайный свидетель фото' съёмки — идущий по улице мальчик-
гимназист. Низкий социальный статус носильщика подчёркивает его поза — в отличие от мальчика и фотографа он сидит на мостовой.
Пространственное расположение изображённой на фотографии фигу ры является важным параметром для исследовательского анализа, однако «значение позы, принятой на фотогра -фии, может быть понято только в отно шении к символической системе, в ко -торой она имеет место...» [15, р. 80]. По утверждению Дж. Лакоффа и М. Джонсона, вертикальная пространственная ориентация является приоритетной для западной культуры. Ориентационная метафора «верх» соотнесена с культур -
Рис. 5. Носильщик. Источник: [28, ГО 1341]
ной ценностью блага и содержит внутренне согласованную систему значений, таких как: хорошее, счастье, добродетель, рациональ -ность, власть, высокий статус и др. Соответственно метафора «низ» соотносится с плохим, эмоциональным, порочным, связывается с подчинением и низким социальным положением [20, р. 14—21].
В коллекции М. Хаскел-ла также есть фотографии, на которых представители азиатского населения Вла -дивостока занимают низ кое пространственное по ложение [1, с. 146]. В этом смысле очень показате лен снимок уличного са пожника в ветхой одеж де с примитивным ящиком для инструментов (рис. 6) [1, с. 135]. Макси -мально низкое положение тела сапожника — на кор точках, взгляд снизу вверх выдают доминирующую позицию фотографа и соответствующий взгляд сверху вниз. Вла стный дискурс усиливается попаданием в кадр добротного евро пейского ботинка, почти на уровне живота китайца. Улыбающе -еся лицо сапожника диссонирует с внешним видом человека и его положением.
Улыбка на лицах азиатских жителей города зафиксирована ещё на нескольких снимках [1, с. 145, 166; 24, ГО 2044, 2045]. Однако в данном случае следует учитывать, что восприятие эмоций может одновременно и носить универсальный характер, и обладать куль турной спецификой [7, с. 296]. В русской культуре улыбка — это выражение искреннего расположения, симпатии, хорошего отно шения. В американской культуре улыбка — это не только биоло гическая реакция на положительные эмоции, коммуникативная стратегия открытости, но и формальное выражение вежливо сти [9]. В китайской3 и японской культурах, для которых нормой
3 О неоднозначном отношении к улыбке свидетельствуют китайские пословицы: «По лицу человека его мыслей не угадаешь»; «На лице улыбка, а в сердце нена -висть»; «Улыбающийся тигр опасен» [2, с. 167].
Рис. 6. Уличный сапожник. Источник: [1, с. 135, фото 99]
является скрытность и сдержанность, правильным способом обра щения к миру считается лицо без выражения, а улыбка часто скры вает негативные эмоции [5, с. 148].
Тот же ракурс — взгляд фотографа сверху вниз и изображён -ные в позе на корточках, которая в западной культуре интерпре тируется как сниженная, непристойная для взрослого человека, — фиксирует и снимок обеда артели китайцев - строителей [1, с. 139]. Кроме сниженной телесной позиции рабочих - китайцев, в группо -вом снимке камера показывает отсутствие обеденного стола или его подобия: часть рабочих разложили еду прямо на земле. Запе -чатлевая эту картину, фотограф демаскирует собственную пози цию. Акцентуация нарушения нормы, принятой в повседневности западного человека — культуре еды, подчёркивает культурные раз личия между фотографом и изображёнными.
Таким образом, сравнивая фотографии серий «белый чело век, представитель западной культуры» и «азиатские жители Вла дивостока», мы фиксируем различные телесные коды в практиках репрезентаций.
В европейской культуре XIX в. образцом изображения считался аристократический портрет. Само «тело становится местом записи различий. Аристократическое тело — тело рафинированное, под верженное длительным и последовательным дисциплинарным практикам (обучение нормам поведения, занятия танцами, фех тованием, верховой ездой), в результате чего формируется цело стный телесный код. Человеком в полной мере признаётся тот, кто обладает этим телесным кодом» [3, с. 34]. Данный код слу жил формой опознания и различения своих и чужих, развитого и отсталого. Скорее всего, превосходство европейского телесного кода «вписано» в непредвзятый и «естественный» взгляд западных фотографов на уровне предсознания и поэтому часто не осозна ётся самими носителями.
С целью понимания имплицитных культурных предпочтений автора сравним две фотографии детей из коллекции М. Хаскелла. Со времён Просвещения в европейской культуре ребёнок воспри нимается как существо скорее «природное», нежели «культурное». На первой фотографии [1, с. 163] изображён китайский ребёнок, пол которого трудно определить представителю западной куль туры. Странность связана с невыраженностью гендерных призна ков в одежде и причёске ребёнка. Две косички по бокам в сочета нии с короткой стрижкой, подобие этнической одежды, состоящей
из длинной рубашки и цветных штанов. Снимок сделан на фоне автомобиля, что подчёркивает диссонанс между прогрессивно -стью и этнизированной отсталостью4.
На втором снимке запечатлены маленькие японцы, идущие в школу [1, с. 169]. Дети показаны, с одной стороны, как суще -ства открытые и непосредственные, а с другой — как находящиеся под воздействием дисциплинарных школьных практик. Они пред -ставляют собой организованную группу, т.к. построены в пары, в две шеренги. Данный факт, как нам кажется, вызывает сим -патию фотографа, что выявляется через выбор ракурса фото графии: используется диагональная перспектива, передающая динамичность, движение. Таким образом, фотограф подчёрки -вает важную роль образования, просвещения в «окультуривании» детской природы.
Мы полагаем, что в рассмотренных фотографиях проявилось характерное для белого западного человека «политическое видение реальности», конструирующее различие между Западом и Восто -ком, которое Э. Саид называет «ориентализмом» [26, p. 43]. По его мнению, европейская идентичность сформировалась на основе идеи превосходства над всеми другими неевропейскими народами и культурами [26, p. 7].
В целях верификации этой позиции рассмотрим фотографии группы «русские жители Владивостока». Образ «азиатской», или «варварской», России в сознании европейцев стал формироваться ещё в XVI—XVII вв. В соответствии с этими представлениями про -исходило исключение «„азиатских" русских из европейского „Я"» [23, p. 100].
Революционные события февраля 1917 г. были восприняты европейскими либеральными политиками как шанс «преодолеть „тёмные силы" невежества и реакции, которые держали Россию в рабстве столько лет» [23, p. 99]. После прихода к власти больше виков отношение к Советской России изменилось, всё чаще стали говорить об исходящей от неё революционной и военной угрозе.
Многие иностранцы воспринимали введение своих войск на тер риторию советской России как «помощь». Как вспоминал торговый
4 У владивостокского отделения YMCA было несколько автомобилей, включая Форд -Т и Hudson [1, с. 217—219]. Для поездок по окрестностям Владивостока представители YMCA также использовали автомобили американских военных [1, с. 232]. Для подавляющего числа местных жителей автомобиль был недос -тупной роскошью, они перемещались по городу пешком или на телегах, запря -жённых лошадьми [1, с. 186, 210, 213, 214, 217—219].
представитель канадского правительства во Владивостоке Д. Уил -гресс, «Все мы были убеждены: эти русские учинили у себя такой ка -вардак, что только иностранцы могут навести порядок»5 [4, с. 260].
Слово «восток» не только присутствует в названии Владиво стока, но и характеризует его географическое положение относи тельно «центра» страны, т.н. европейской России. Восточные чер -ты проявлялись и во внешнем облике, и в повседневной жизни старого Владивостока. На улицах города было обычным делом
встретить представителей различных азиатских культур в этнической одежде [1, с. 154—155; 16, ГО 2004; 24, ГО 2043] и даже китайского шпа -гоглотателя [1, с. 148].
Однако не меньший интерес у ино странных фотографов любителей вызывает русская «экзотика», напри мер русские женщины, стирающие в речке бельё [16, ГО 2028] или соби -рающие хворост [1, с. 230].
На одном из снимков (рис. 7) [24, ГО 2050] «типичный представи -тель местного мужского населения» изображён в окружении канадских военных. Его национальная принад -лежность легко угадывается в бороде и расположенных на переднем плане двух стеклянных ёмкостях, что может восприниматься как намёк на пристрастие русских к алкогольным напиткам. Старая повседневная одежда мужчины резко контра стирует с военной формой канадцев, подчёркивая тем самым их разные социальные статусы.
5 Однако большинство местных жителей, по воспоминаниям капитана канад -ского экспедиционного корпуса Элкгингтона, «были совсем не гостепри -имны» [4, с. 261]. Неприязненное отношение к иностранным военным объяс -нялось не только тем, что многие воспринимали их как «непрошеных гостей», но и зачастую вызывающим поведением последних. Так, во время спортивного праздника, устроенного руководством Канадского корпуса в мае 1919 г., в ходе конных состязаний «канадская лошадь едва не растоптала троих детей», болель щики «в восторге разнесли почти все загородки», а канадские солдаты «ста ли крушить трамвайные вагоны», что вынудило командование издать приказ, запрещающий в трамваях «плеваться, буянить, петь, свистеть и т.п.», а также «входить в вагоны или покидать их через окно» [4, с. 255].
И*
Рис. 7. Русский мужик и канадцы. Источник: [24, ГО 2050]
Другой представитель местного русского населения — бородатый сто -рож артиллерийского склада в ста -ром поношенном тулупе — «обычной зимней одежде крестьян», как следует из подписи к снимку (рис. 8) [16, ГО 2009].
Многие снимки обитателей города сделаны на фоне местных культур -ных ландшафтов. При этом запечат -лённые на фотографиях рукотворные объекты часто находятся в состоянии разрушения и упадка [16, ГО 2007; 25, ГО 1740], что подчёркивает отсут -ствие цивилизации, создаёт ощущение деградации. Несмотря на то, что уже в конце XIX в. центр Владивостока был застроен красивыми каменными зданиями, архитекторами которых в основном были европейцы, фотографии этих объектов в канадской коллекции носят единич -ный характер — лишь на одном из снимков запечатлён Пушкин ский театр6. В фотообъектив американца М. Хаскелла городские архитектурные сооружения тоже попадают изредка, например здания железнодорожного вокзала или ГУМа, мимо которого строем идут белогвардейцы [1, с. 80, 81, 89, 154, 155, 252—254]. Однако они, за исключением, возможно, здания, где располагалось американское консульство [1, с. 100], не вызывают у него особого интереса, выступая лишь фоном для протекающей в городе жизни. Делая фотоснимки Владивостока, М. Хаскелл предпочитает другие городские виды и ракурсы (рис. 9 и др.) [1, с. 100].
В отличие от фотографий населения Владивостока многие снимки серии «белый человек, представитель западной культуры» сделаны на фоне кораблей, пушек и т.п. [24, ГО 2048; 25, ГО 1736 и др.]. Наличие военной техники в канадской коллекции фото -графий вполне объяснимо характером деятельности участников
6 Возможно, единственной причиной, по которой Пушкинский театр попал в объ -ектив фотокамеры, было то, что в нём размещалась штаб - квартира Канадского корпуса. Канадцы самочинно заняли это здание на следующий день по прибы -тии в город, вызвав тем самым недовольство горожан, т.к. прежде в нём распо -лагалось городское Культурно - просветительское общество [5, с. 261].
Рис. 8. Русский мужик в тулупе. Источник: [16, ГО 2009]
Рис. 9. Вид на город и бухту Золотой Рог. Источник: [1, с. 100, фото 50]
канадской экспедиции. Однако подобных фотографий очень мно -го [1, с. 77, 78, 83, 84, 231, 234, 256, 257, 259] и в собрании М. Хас -келла, человека сугубо мирной профессии: до приезда во Влади -восток он был бухгалтером одной из нью - йоркских фирм.
На наш взгляд, военная техника в данном случае репрезенти -рует имплицитную связь между идеей прогресса и западной циви -лизацией. Формирование взаимоотношения «техника vs цивилиза -ция» уходит своими корнями в идеологию проекта Просвещения и составляет часть культурного сценария западного человека.
Из приведённого выше материала видно, что скрытый в фото -графиях скрипт «цивилизованность» пополняется ещё одним бинаризмом: порядок — беспорядок. Предсознательное значение порядка однозначно связывается с западной культурой, а беспо рядок, разруха — с варварством, ассоциирующимся с Россией и её жителями. Сама идея устроения порядка в других странах явля -ется неотъемлемой частью расистского дискурса и выражает идею культурного неравенства, получившую название «расиализация культуры» [10, с. 237].
Расистский дискурс, как считает С. Холл, структурирован набо ром бинарных оппозиций, важнейшие из которых — оппозиции culture/nature и civilization/savagery [19, p. 243]. Другой характер -ной чертой расистского дискурса, согласно Хоми К. Бхабха, явля -ется его зависимость от концепта «фиксированность» в идеоло гическом конструировании Другого, трактуемый им как «знак культурного/исторического/расистского различия...» [14, p. 18].
Таким образом, анализ любительских фотографий позволяет прийти к выводу о наличии у их авторов предсознательного типа понимания, основанного на противопоставлении западной цивилиза ции другим культурам и подчёркивании её превосходства над ними.
Доминирующим скриптом рассмотренных фотографий явля ется сценарий «цивилизованность», складывающийся из идеи телесного, технического и политического превосходства пред ставителей западной культуры и экзотизации местного населе ния. Практики репрезентации, представленные в фотографиях, бинарно структурированы: западный — неевропейский, цивили -зованный — примитивный, прогрессивный — отсталый, порядок — хаос (разруха), нормальный (типичный) — экзотичный.
В конечном счёте, возвращаясь к идее «беспристрастного» взгляда, мы можем утверждать, что любой взгляд является при страстным, основанным на культурной схеме категоризации мира и на определённом типе репрезентации.
ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ
1. Владивосток в фотографиях Меррилла Хаскелла. 11 августа 1919 — 23 фев -раля 1920 / авт.- сост. Д.А. Анча, В.И. Калинин, Т.З. Позняк. Владивосток: РИОТИП, 2009. 324 с.
2. Владимирова Т.Е. Призванные в общение: Русский дискурс в межкультурной коммуникации. М.: КомКнига, 2007. 304 с.
3. Гавришина О. Империя света: фотография как визуальная практика эпохи «со -временности». М.: Новое литературное обозрение, 2011. 192 с.
4. Иситт Б. Из Виктории во Владивосток: Канадская Сибирская экспедиция: 1917—1919 гг. Владивосток: Дальнаука, 2013. 392 с.
5. Кривых Л.В. Знаки невербальной коммуникации в современном мультикуль -турном пространстве // Философия и культура. 2008. № 10. С. 134—148.
6. Нуркова В.В. Фотография как «техника себя»: анализ с позиций культурно деятельностной психологии // Культурно историческая психология: совре менное состояние и перспективы развития. Материалы межд. конф. М.: Ал виан, 2007. С. 70—80.
7. Психология и культура / под ред. Д. Мацумото. СПб.: Питер, 2003. 718 с.
8. Пушкарёва Н.Л. «Во всех ты, душенька, нарядах хороша» (Одежда русских женщин XIX — начала XX века) // AFIELD.ORG.UA: информационный портал. URL: http://afield.org.ua/mod3/mod82_1.phtml (дата обращения: 25.01.2016).
9. Тер - Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М.: Слово^^о, 2008. 264 с.
10. Хазан Н. Маленькая страна — большое поле для игр. Визуальное конструиро -вание «еврейских рас» в израильской фотографии // Визуальная антрополо гия: настройка оптики / под ред. Е. Ярской Смирновой, П. Романова. М.: Ва риант, ЦСПГИ, 2009. С. 231—245.
11. Элкинс Дж. Шесть способов сделать визуальные исследования серьёзной на -учной дисциплиной // Топос. 2007. № 1 (15). C. 26—56.
12. Barthes R. Camera Lucida: Reflections on Photography. New York: Hill and Wang, 1981. 119 p.
13. Berger J. Understanding a Photograph // MACOBO.COM: блог визуальной куль -туры. URL: http://www.macobo.com/essays/epdf/berger_understanding_a_ photograph.pdf (дата обращения: 20.08.2015).
14. Bhabha К. Homi. The other question. Homi K Bhabha reconsiders the stereotype and colonial discourse // courses.washington.edu: сайт Вашингтонского уни -верситета. URL: http://courses.washington.edu/com597j/pdfs/bhabha_the%20 other%20question.pdf (дата обращения: 20.08.2015).
15. Bourdieu P. Phtography: A Middle - brow Art. Oxford: Pjlity Press, 1998. 232 p.
16. Bryant Family Collection // siberianexpedition.ca: образовательный ре -сурс. URL: http://www.siberianexpedition.ca/digital_archive/search. php?q=&archive=bryant (дата обращения: 25.01.2016).
17. Gaddis S. Canada and the Siberian Intervention, 1918—1919 // The American Historical Review. 1959. Vol. 64. № 4 (Jul.). P. 866—877 // JSTOR.ORG: электрон -ная библиотека. URL: http://www.jstor.org/stable/1905120?seq=1#page_scan_ tab_contents (дата обращения: 25.10.2015).
18. Graves W. America's Siberian Adventure, 1918—1920. N.Y., 1931 // MARXISTS. ORG: интернет- архив марксистов. URL: https://www.marxists.org/archive/ graves/1931/siberian- adventure/index.htm (дата обращения: 25.10.2015).
19. Hall S. Representation: cultural representations and signifying practices. London, Thousand Oaks, New Delhi: Open University, 1997. 387 p.
20. Lаkоff G., Jоhnsоn M. Metaphors we live by. Chicago: University of Chicago Press, 1980. 242 p.
21. Library and Archives Canada // SIBERIANEXPEDITION.CA: образователь -ный ресурс. URL: http://www.siberianexpedition.ca/digital_archive/index. php?q=&keyword=115 (дата обращения: 25.01.2016).
22. L.W.S. Cockburn Collection // SIBERIANEXPEDITION.CA: образователь -ный ресурс. URL: http://www.siberianexpedition.ca/digital_archive/search. php?q=&archive=cockburn (дата обращения: 25.01.2016).
23. Neumann I. Uses of the Other: "The East" in European Identity Formation. Minneapolis: Minnesota Press, 1999. 281 p.
24. Percy Francis Collection // SIBERIANEXPEDITION.CA: образователь -ный ресурс. URL: http://www.siberianexpedition.ca/digital_archive/search. php?q=&archive=francis (дата обращения: 25.01.2016).
25. Robert McNay Collection // SIBERIANEXPEDITION.CA: образовательный ресурс. URL: http://www.siberianexpedition.ca/digital_archive/search. php?q=&archive=mcnay; http://www.siberianexpedition.ca/digital_archive/ search.php?q=&archive=mcnay&page=4#text for search (дата обращения: 25.01.2016).
26. Said W. Edward. Orientalism. New York: A Division of Random House, 1979. 378 p.
27. Schank R.C., Abelson R.P. Scripts, Plans, and Knowledge // U - PICARDIE.FR: сайт Университета Пикардии им. Ж. Верна. URL: https://www.u - picardie.fr/~furst/ docs/Schank_Abelson_Scripts_1975.pdf (дата обращения: 30.01.2016).
28. Stephenson Family Collection // SIBERIANEXPEDITION.CA: образовательный ресурс. URL: http://www.siberianexpedition.ca/digital_archive/search.php?q= &archive=stephenson (дата обращения: 25.01.2016).
29. Twa Family Collection // SIBERIANEXPEDITION.CA: образовательный ресурс. URL: http://www.siberianexpedition.ca/digital_archive/search.php?q=&archive=twa (дата обращения: 25.01.2016).
30. Unterberger M. Betty. America's Siberian Expedition, 1918—1920. A study of National Policy. Durham, N. C: Duke University Press, 1956. 271 p.
REFERENCES
1. Vladivostok v fotografijah Merrilla Haskella. 11 avgusta 1919 — 23 fevral-ja 1920 / avt. - sost. D.A. Ancha, V.I. Kalinin, T.Z. Poznjak [Vladivostok in the pho -tos of Merrill Haskell. August, 11, 1919 - February, 23, 1920. Ed. by D.A. Ancha, V.I. Kalinin and T.Z. Poznyak]. Vladivostok, RIOTIP Publ., 2009, 324 p. (In Russ. and Eng.)
2. Vladimirova T.E. Prizvannye v obshhenie: Russkij diskurs v mezhkul'turnoj kom-munikacii [Called to communication. Russian discourse in intercultural commu-nication]. Moscow, KomKniga Publ., 2007, 304 p. (In Russ.)
3. Gavrishina O. Imperija sveta: fotografija kak vizual'naja praktika jepohi «sovre-mennosti» [The empire of light: Photography as a visual practice of the epoch of "modernity"]. Moscow, Novoe literaturnoe obozrenie Publ., 2011, 192 p. (In Russ.)
4. Isitt B. Iz Viktorii vo Vladivostok: Kanadskaja Sibirskaja jekspedicija: 1917—1919 гг. [From Victoria to Vladivostok. Canada's Siberian Expedition: 1917-1919]. Vladivostok: Dal'nauka Publ., 2013. 392 p. (in Russ.)
5. Krivyh L.V. Znaki neverbal'noj kommunikacii v sovremennom mul'tikul'turnom prostranstve [Signs of non -verbal communication in the modern multicultural environment]. Filosofija i kul'tura, 2008, no. 10. pp. 134—148. (In Russ.)
6. Nurkova V.V. Fotografija kak «tehnika sebja»: analiz s pozicij kul'turno-dejatel'nostnoj psihologii [Photography as the "technique of oneself": Analy -sis from the point of the cultural - activity psychology]. Kul'turno-istoricheska-ja psihologija: sovremennoe sostojanie i perspektivy razvitija. Materialy mezhd. kon ["Cultural and Historical Psychology: Current State and Development Pros -pects". Proceedings of the international conference]. Moscow, Alvian Publ., 2007, pp. 70—80. (In Russ.)
7. Psihologija i kul'tura. Ed. by D. Macumoto [Psychology and Culture / ed. by D. Matczumo]. Saint - Petersburg, Piter Publ., 2003, 718 p. (In Russ.)
8. Pushkarjova N.L. «Vo vseh ty, dushen'ka, narjadah horosha» (Odezhda russkih zhenshhin XIX — nachala XX veka) ["You look pretty in all clothes, my darling" (Clothes of Russian women in the 19th century the early 20th century)]. Avail -able at: http://afield.org.ua/mod3/mod82_1.phtml (accessed 25.01.2016). (In Russ.)
9. Ter- Minasova S.G. Jazyk i mezhkul'turnaja kommunikacija [Language and intercultural communication]. Moskow, Slovo Publ., 2008, 264 p. (In Russ.)
10. Hazan H. Malen'kaja strana — bol'shoe pole dlja igr. Vizual'noe konstruirovanie «evrejskih ras» v izrail'skoj fotografii [Small country — big field for games. Vi -sual construction of "Jewish races" in Israeli photography]. Vizual'naja antro-pologija: nastrojka optiki. Ed. by E. Jarskaja - Smirnova, P. Romanov [Visual an -thropology: Optical setup]. Moscow, Variant, CZCPGI Publ., 2009, pp. 231—245. (In Russ.)
11. Jelkins Dzh. Shest' sposobov sdelat' vizual'nye issledovanija ser'joznoj nauchnoj disciplinoj [Six methods to make the visual studies a serious scientific discipline]. Topos, 2007, no. 1 (15), pp. 26-56. (In Russ.)
12. Barthes R. Camera Lucida: Reflections on Photography. N. Y., Hill and Wang Publ., 1981, 119 p. (In Eng.)
13. Berger J. Understanding a Photograph. Available at: http://www.macobo.com/ essays/epdf/berger_understanding_a_photograph.pdf (accessed 20.08.2015). (In Eng.)
14. Bhabha К. Homi. The other question... HomiKBhabha reconsiders the stereotype and colonial discourse. Available at: http://courses.washington.edu/com597j/ pdfs/bhabha_the%20other%20question.pdf (accessed 20.08.2015). (In Eng.)
15. Bourdieu P. Phtography: A Middle-brow Art. Oxford, Pjlity Press Publ., 1998, 232 p. (In Eng.)
16. Bryant Family Collection. Available at: http://www.siberianexpedition.ca/digital_ archive/search.php?q=&archive=bryant (accessed 25.01.2016). (In Eng.)
17. Gaddis S. Canada and the Siberian Intervention, 1918—1919. The American Historical Review, 1959, vol. 64, no. 4 (Jul.), pp. 866-877. Available at: http:// www.jstor.org/stable/1905120?seq=1#page_scan_tab_contents (accessed
25.10.2015). (In Eng.)
18. Graves W. America's Siberian Adventure, 1918—1920. New York, 1931. Avail -able at: https://www.marxists.org/archive/graves/1931/siberian adventure/ index.htm (accessed 25.10.2015). (In Eng.)
19. Hall S. Representation: cultural representations and signifying practices. London, Thousand Oaks, New Delhi, Open University Publ., 1997, 387 p. (In Eng.)
20. Lakoff G., Johnson M. Metaphors we live by. Chicago, University of Chicago Press Publ., 1980, 242 p. (In Eng.)
21. Library and Archives Canada. Available at: http://www.siberianexpedition.ca/ digital_ archive/index.php?q=&keyword=115 (accessed 25.01.2016). (In Eng.)
22. L.W.S. Cockburn Collection. Available at: http://www.siberianexpedition.ca/digital_ archive/search.php?q=&archive=cockburn (accessed 25.01.2016). (In Eng.)
23. Neumann I. Uses of the Other: "The East' in European Identity Formation. Min -neapolis, Minnesota Press Publ., 1999, 281 p. (In Eng.)
24. Percy Francis Collection. Available at: http://www.siberianexpedition.ca/digital_ archive/search.php?q=&archive=francis (accessed 25.01.2016). (In Eng.)
25. RobertMcNay Collection. Available at: http://www.siberianexpedition.ca/digital_ archive/search.php?q=&archive=mcnay; http://www.siberianexpedition.ca/ digital_archive/search.php?q=&archive=mcnay&page=4#text - for - search (ac -cessed 25.01.2016). (In Eng.)
26. Said W. Edward. Orientalism. New York: A Division of Random House, 1979, 378 p.
27. Schank R.C., Abelson R.P. Scripts, Plans, and Knowledge. Available at: https:// www.u - picardie.fr/~furst/docs/Schank_Abelson_Scripts_1975.pdf (accessed
30.01.2016). (In Eng.)
28. Stephenson Family Collection. Available at: http://www.siberianexpedition.ca/ digital_archive/search.php?q=&archive=stephenson (accessed 25.01.2016). (In Eng.)
29. Twa Family Collection. Available at: http://www.siberianexpedition.ca/digital_ archive/search.php?q=&archive=twa (дата обращения: 25.01.2016). (In Eng.)
30. Unterberger M. Betty. America's Siberian Expedition, 1918—1920. A study of National Policy. Durham, N.C., Duke University Press Publ, 1956, 271 p. (In Eng.)